Вопросы ленинизма

В чем суть нынешнего российского кризиса? Ответов предложено немало. Это и вымирание населения, и его обнищание, и межнациональная рознь, и повальное воровство, и, как венец всему, распад государства. Все это бесспорно. Но суть кризиса заключается в чем-то другом. Перечисленное есть следствие, а не причина. Потому что через колоссальные бедствия и разорения прошли многие страны и народы, но сумели после этого возродиться, восстановили былую мощь и многократно приумножили ее. Вспомним хотя бы Брестский мир Советской России с кайзеровской Германией, давший хотя бы краткую передышку, которая помогла победе в Гражданской войне. Но самый яркий тому пример – стремительное возрождение Советского Союза после Великой Отечественной войны. Впрочем, и страны, потерпевшие во Второй мировой войне тотальное поражение, тоже сегодня не бедствуют. Достаточно взглянуть на Германию и Японию. В чем же дело?

А дело в том, что если даже при самых ужасных бедствиях и разорениях страна сохранила движущую силу будущего возрождения, ничто еще не потеряно. В этом ключ к спасению. Пусть разрушены заводы, выжжены поля и сровнены с землей города, но если есть сила, способная их восстановить, страна расцветет. Эта чудодейственное средство – не финансовые программы Дауэса, Маршалла или Сороса, а люди, спасенные от голодной смерти. Об этом страстно говорил Ленин в речи «Об обмане народа лозунгами свободы и равенства» на Первом Всероссийском съезде по внешкольному образованию 19 мая 1919 года – в самый разгар Гражданской войны. Это совершенно изумительное выступление как по холодности своей логики, так и по жару эмоционального заряда. Вот его самые ударные места: «В стране, которая разорена, первая задача – спасти трудящегося. Первая производительная сила всего человечества есть рабочий, трудящийся. Если он выживет, мы все спасем и восстановим. МЫ ВЫТЕРПИМ МНОГИЕ ГОДЫ НИЩЕТЫ, ВОЗВРАЩЕНИЯ НАЗАД, К ВАРВАРСТВУ. Нас отбросила назад, к варварству, империалистская война, и если мы спасем трудящегося, спасем главную производительную силу человечества – рабочего, – мы все вернем, но мы погибнем, если не сумеем спасти его, и поэтому те, кто в этот момент кричит о потребительском и солдатском коммунизме, смотря на других сверху вниз, воображая, что он поднялся выше, чем эти большевики-коммунисты, тот, повторяю, абсолютно ничего не понимает в политической экономии… В тот момент, когда страна разорена, наша главная основная задача – отстоять жизнь рабочего, спасти рабочего, а рабочие гибнут потому, что фабрики встают, а фабрики встают потому, что нет топлива, и потому, что наше производство все искусственное, промышленность оторвана от мест получения сырья. Это во всем мире так. Сырье нужно подвозить русским хлопчатобумажным фабрикам из Египта, из Америки, самое близкое из Туркестана, а вот подвезите, когда там контрреволюционные банды и английские войска захватили Ашхабад и Красноводск, подвезите из Египта, из Америки, когда железные дороги не возят, когда их разорили, когда они стоят, угля нет. НАДО СПАСАТЬ РАБОЧЕГО, ХОТЯ ОН НЕ МОЖЕТ РАБОТАТЬ. Если мы спасем его на эти несколько лет, мы спасем страну, общество и социализм. Если не спасем, то скатимся назад, в наемное рабство. Так стоит вопрос о социализме, который рождается не из фантазии мирного дурачка, называющего себя социал-демократом, а из реальной действительности, из бешеной, отчаянно жестокой классовой борьбы. Это – факт. ВСЕ НУЖНО ПРИНЕСТИ В ЖЕРТВУ, ЧТОБЫ СПАСТИ СУЩЕСТВОВАНИЕ РАБОЧЕГО». Если определять главное преступление, совершенное ельцинско-путинским режимом, то его формула гласит так: «ПРЕДНАМЕРЕННОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ТРУДОВЫХ РЕСУРСОВ И РЕЗЕРВОВ СТРАНЫ». В Уголовном кодексе такой статьи пока нет. Но стремление ее завести живет в сердцах всех, кто еще не воспользовался «вольницей», кто не просит на каждом шагу закурить или налить на халяву. Главное преступление «Новой России» состоит в том, что она не смогла сохранить рабочего. И не просто не смогла, но сделала все, чтобы его физически и морально унич­тожить, высмеять, втоптать и облить грязью. В 1994 году в одном из документов КПРФ эта суть грядущего кризиса была точно предсказана: в недалеком будущем главной проблемой страны станет тотальная ДЕКВАЛИФИКАЦИЯ РАБОЧЕЙ СИЛЫ. Но тогда мало кто понял, о чем, собственно, шла речь. А речь шла о том, что в России насаждалась такая модель капитализма, при которой квалифицированный рабочий не нужен. Деиндустриализация страны начиналась именно с его деквалификации. С тех прошло 17 лет – ряды рабочего класса сегодня должны бы пополнить те, кто в то время переходил из ясель в детский сад.  Но не пополняют. Кто из них был поудачливее, сидят ныне в офисах, а неудачники – в ларьках, но и те и другие сочтут за тяжкое оскорбление предложение встать к станку: пусть трактор работает – он железный. Однако и оппозиция все эти годы скорбела о чем угодно – о погашенных домнах, остановившихся конвейерах, развалившейся империи, но только не об исчезновении рабочего класса. Отсюда вопрос: чем плакать о развале третьего-четвертого технологического уклада, не лучше ли подумать о прорыве к пятому укладу? Ленин в свое время заметил, что развал, построенный на энергии пара российской промышленности, даже облегчает ее восстановление на основе электрификации. Но как бы ни менялись технологические уклады, основа восстановления производства остается прежняя – живой и работоспособный рабочий класс. «Скромность» оппозиции довела до того, что об исчезновении рабочего класса в силу собственных объективных причин начала скорбеть буржуазия. Но скорбит она по-разному, в зависимости от масштабов производства. Острее всего сегодня ставят этот вопрос мелкие и средние капиталисты. Об этом наглядно свидетельствует разговор, состоявшийся 14 июля на встрече президента Медведева с хозяевами малого и среднего бизнеса из закрытого территориального образования «город Заречный» Пензенской области. Первым взял слово некто г-н В.Потапов – гендиректор ООО «Стандарт», заместитель директора ООО «Такт» (производство запасных частей  к автомобилям). И произнес близкие каждому слова: «Я бы хотел поднять тему, которая волнует меня и, я думаю и уверен, и знаю, что и многих товарищей, которые здесь у нас сегодня присутствуют со мной, – это тема кадров. Рабочих рук не хватает, Дмитрий Анатольевич. Не статусно сегодня, не престижно быть рабочим. Не готова молодежь на сегодняшний день долго идти к успеху. Не готовы начинать с рабочих, не готовы становиться и быть рабочими. Мне кажется, Дмитрий Анатольевич, пришло время у нас в стране задуматься и что-то менять в этом направлении. Нужно поднимать престиж и статус рабочих профессий. Помните, как было раньше, Дмитрий Анатольевич? Лозунг: «Человек славен трудом!» Это был центральный лозунг партии и правительства. Государственный, по сути дела, лозунг, на который работала вся страна, и в первую очередь средства массовой информации. А что сейчас? Давайте включим телевизор, что мы там видим. Это наши, уже современные, родные, отечественные мыльные сериалы про наших доморощенных дорогих олигархов, богатеев с их няньками, кораблями-пароходами, особняками, сейфами. Нужно, конечно, что-то менять в стране, Дмитрий Анатольевич. Нужно показывать молодежи, что есть другие пути для самореализации, и это может быть запросто профессия простого рабочего, которая тоже позволит добиться успеха в жизни, добиться статуса в обществе, добиться уважения в коллективе и обществе. Вспомните, какие раньше были фильмы. Про монтажников «Высота», «Москва слезам не верит», «Свинарка и пастух» – замечательные фильмы. В общем, нужно что-то менять, Дмитрий Анатольевич. Сейчас у нас в обществе какая-то негативная ситуация. Вроде бы все мы здесь, в том числе социально ответственные предприниматели, и для нас это не главное. Мы, конечно, зарабатываем прибыль, мы работаем для того, чтобы ее зарабатывать. Единственное, мы не складываем ее в сейфы. Мы ее инвестируем снова в развитие собственного предприятия, в создание новых рабочих мест. И основной вопрос: а придет ли кто-то к нам на эти новые рабочие места? Нужно на федеральном уровне кричать об этом, говорить, хвалить, долго хвалить этих людей. Чтобы – на городскую Доску почета, и на самое почетное место; чтобы молодежь шла, и один из молодых сказал: «Вот, смотрите, – батя мой». Ему сказали: «А кто у тебя батя?» – «Токарь у меня батя». – «Крутой у тебя батя». – «Да не крутой, ребята, уважаемый: его страна уважает, его президент уважает». Я знаю, что готовы люди совершать на сегодняшний день трудовые подвиги на трудовой ниве. И я думаю, что это будет хорошим примером для всех остальных, и они будут тянуться».

Я лично очень сомневаюсь в том, что «они будут тянуться», потому что если перевести эти призывы на обыкновенный русский язык, они будут звучать так: «Караул, Дмитрий Анатольевич, нам скоро некого будет эксплуатировать! Куда же делись крутые токари?!» Давайте разберемся. «Негативная ситуация», на которую вы, г-н Потапов, жалуетесь президенту, имеет точное научное определение и называется капитализмом. «Если ты рабочий, то неудачник» – а разве это в наше время не так, господин Потапов? Разве подвергаться беззастенчивой эксплуатации и быть хотя бы высокооплачиваемой, но бесправной дойной коровой или стриженым бараном – это большая жизненная удача? Да пошел бы ты с такой «удачей» сам знаешь куда! Получается, что в том, что рабочие профессии «не престижны», виноват не г-н Потапов, не буржуа-эксплуататоры, к классу которых он принадлежит, а телеящик. Надо же, не помогает ящик г-ну Потапову! Но, по сути, выходит, что как ни парадоксально это звучит, что именно ТВ с его мыльными операми, изображая рабочего «лохом», оказывается честнее и ближе к народным чаяниям, чем к чаяниям рядового буржуа. И дело тут отнюдь не в величине зарплаты. Есть рабочие, зарабатывающие больше ста тысяч рублей. Дело в социальном статусе эксплуатируемого – наемного раба, который мало кому может понравиться. За два дня до встречи с малым бизнесом Мед­ведев встречался с бизнесом крупным. И интересно было убедиться, что крупный бизнес хотя бы не рассуждает о такой елейной галиматье. Он говорит об инвестиционном климате, налогах, но от него не услышишь ни слова о «престиже рабочих профессий». Потому что крупный капитал знает, откуда и благодаря чему берется рабочая сила и в какую стоимость она оценивается. Он знает, что рабочий класс формируется, во-первых, посредством отделения мелкого трудящегося собственника от принадлежащих ему средств производства. Во-вторых, путем создания крупной «резервной армии труда», то есть безработицы. Крупные капиталисты типа олигарха  Прохорова ни о каких моральных понятиях не заботятся, но апеллируют к «костлявой руке голода». И они правы со своей точки зрения. Они требуют ввести «добровольную» 60-часовую рабочую неделю. То есть эксплуатировать трудящихся экстенсивно, делать упор на производство абсолютной, а не относительной прибавочной стоимости. Разница между этими двумя формами капиталистической эксплуатации подробнейшим образом разобрана в первом томе «Капитала» Маркса. И Маркс строго доказал, что первая, экстенсивная, форма эксплуатации есть признак крайней отсталости и дикости капитализма. Однако и вторая форма ненамного «лучше».  Между этими двумя крайностями существует множество переходных ступенек. В России по ним взад и вперед, вниз и вверх лазают официальные «шмаковские» проф­союзы. Прохоров и возглавляемая им партия «Правое дело» делают откровенную ставку на деквалификацию рабсилы – лучше больше, чем лучше. Их выбор говорит о том, что «наша» буржуазия, мнящая себя самым передовым классом общества, на деле пребывает где-то в конце XVII – начале XVIII века. И при этом она смеет рассуждать с ученым видом знатока об инвестициях и инновациях, нанотехнологиях и альтернативной энергетике. Вам бы, господа, лучше задуматься об альтернативе неквалифицированному рабскому труду… Но нет, на это ума и стратегического мышления не хватает. И это, честно говоря, нас радует. Рано или поздно «вам» потребуется квалифицированный рабочий класс. И «вы» тогда будете собственными руками выращивать собст­венного могильщика. И если на Западе процесс выращивания был заторможен опасениями, не перекинется ли пример Октябрьской революции на Западную Европу и Северную Америку, то в России новоявленная буржуазия подобной перспективой нисколько не озабочена в силу своей полной исторической безграмотности. И тем самым она подписывает себе приговор. Итак, перед нами три пути спасения (восстановления) рабочего класса. Первый путь – ленинский. Предельно жесткий, но единственно верный в условиях порожденной империалистической войной разрухи и ее продолжения в условиях Гражданской войны. Второй путь – сугубо капиталистический. Квалифицированный труд будет эксплуатироваться в отдельных точечных, прибыльных, отраслях сырьевой экономики. А в остальных случаях, когда потребна неквалифицированная рабсила, «мы» будем пользоваться состоящей из иммигрантов «резервной армией труда», возникшей в результате распада СССР. Бурильщик «нам» нужен, а слесарь-инструментальщик седьмого разряда – нет. В крайнем случае «мы» его импортируем. Третий путь предлагает наивный г-н Потапов. Он заключается в том, чтобы снимать «патриотические» фильмы и устраивать дос­ки почета. Но кинофильмы и доски суть лишь идеологические надстройки над экономическим базисом. И они нисколько не помогли СССР, когда его базис начал перерождаться. Наоборот, они стали предметом всеобщего осмеяния. Прежде чем восхвалять кино «Свинарка и пастух», нужно задуматься над словами Ленина: «Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам». Г-н Потапов, судя по всему, еще не до конца перегрызший пуповину, соединяющую его с трудовым народом, хочет тем не менее «кина» именно о холопах и хамах. Его можно понять как личность – говорит он искренно. И душа у него болит не только за свой личный бизнес, но и за страну. Лично он хочет «социального партнерства». Но когда его устами говорит буржуазия, это отвратительное лицемерие. Что же касается кинематографического искусства, то «Свинарка и пастух» в наше время абсолютно невозможны, поскольку для них нет базиса. Можно репетировать и снимать сколько угодно, но получится мерзкая ложь. Объективным базисом настоящего кино о рабочем классе может стать только революционная борьба пролетариата – новая «Трилогия о Максиме». Помните: «Крутится, вертится шар голубой»?..

Александр ФРОЛОВ.

Газета «Советская Россия»

 

Оставьте отзыв

Вы должны войти для отправки комментария.
Айтакова К.А.
YouTube
ВК
ВК
Июль 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031