![](http://cs4156.vkontakte.ru/u136572118/-14/x_0d8699fd.jpg)
Вчера в Перми побывал Уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов. По итогам поездки он провел совещание. И начал его с ролика, снятого на мобильный телефон подростками Очерской специальной общеобразовательной школы закрытого типа. «
Давай, дыми!» — говорят воспитанники друг другу и затягиваются курительными смесями. Видно, что делают это не впервой, «
А запашок-то какой!»
Павел Астахов: «А где представители ФСКН? Я хотел бы их услышать» Но сотрудников пермского наркоконтроля на встрече не было. Поэтому некому было объяснить, почему в закрытом учреждении несовершеннолетним группы риска так легко раздобыть наркотик.
Астахов назвал это ЧП, сейчас по выявленным фактам ведется проверка.
Напомним, что несколько месяцев назад по поводу этой школы разыгрался нешуточный конфликт между краевым министром образования Николаем Карпушиным и Уполномоченным по правам ребенка Павлом Миковым. Все началось с того, что прокуратура выявила факт избиения воспитанника сотрудником учреждения. При этом, руководство школы пыталось его скрыть. Карпушин проверил школу и сделал вывод, что подростки живут, как на курорте, и вообще содержание этого заведения обходится бюджету слишком дорого. Стало понятно, что речь идет об очередной оптимизации. Миков был возмущен данными заявлениями и написал Карпушину в блоге, что министру образования не пристало делать такие заявления, так как он обязан знать о современных методах реабилитации. К тому же, министр давно на этой должности и за все происходящее отвечает лично.
Возникают вопросы, почему именно сейчас всплыло эти видео из Очерской школы, которое сняли еще летом 2011 года, и не сведение ли это личных счетов с помощью федерального чиновника? Так или иначе, а судьба школы, видимо, скоро будет решена.
Павел Астахов: «Всем понятно, как дети оказываются в закрытой школе. Они вообще-то должны перевоспитываться, тем более на это тратятся бюджетные деньги. Я предлагаю вам самим дать оценку действиям руководства школы»
Павел Астахов сообщил, что наш регион числится в лидерах по устройству детей, оставшихся без попечения родителей в семьи. Устроили 94%, но оставшиеся 6% нуждаются в более серьезной заботе. Юристы аппарата Уполномоченного проверили около 30 учреждений, выявили множество нарушений. Начиная с 2008 года стабильно растет число побегов. Так, из 13 детских домов в 2011 году сбежала почти тысяча воспитанников.
Павел Астахов: «Нужна специальная программа для борьбы с этим явлением. Но для начала важно понять, отчего это происходит: хотят гулять, страдают от жесткого отношения со стороны сверстников или воспитателей, другие причины. Но дети бегут, как правило, от неблагополучия»
Выявились самые худшие:
-Специализированный коррекционный детский дом № 10 (Пермь) – 165 побегов
-Краснокамский детский дом – 172 побега
-Соликамский детский дом – 139.
Те, кто сбегают, вовлекаются в преступную деятельность, бродяжничают, становятся жертвами преступлений. В итоге, воспитанница детского дома №10 была убита, в отношении двоих были совершены развратные действия. Преступления не раскрыты.
В самих детских домах выявили ненадлежащее исполнение сотрудниками своих обязанностей. Во многих учреждениях неукомплектованы аптечки, в том числе нет медицинских препаратов для самых серьезных заболеваний, сотрудники не проходят осмотр врача, не соблюдаются санэпид нормы по хранению продуктов, используется старая посуда и т.д.
Павел Астахов: «Это не мелочи. Мы последние годы бьем все антирекорды по количеству детей, заболевших различными кишечными, инфекционными заболеваниями».
В детских домах воспитанники имеют доступ к компьютерным играм, к фильмам, где присутствуют сцены насилия, убийства.
Павел Астахов: «Я понимаю, что и домашние дети могут играть в такие игры. Но когда мне 10-летний мальчик говорит: «Я люблю убивать полицейских», это уже установка. В жизни детских учреждений такого быть не должно. Сотрудники отвечают за развитие гармоничной личности и за нравственное воспитание».
Хронической болезнью назвал Уполномоченные выплату алиментов родителями. У нас судебные приставы недостаточно исполняют решения по взысканию средств для детдомовцев.
Павел Астахов: «Эти дети ничем не защищены. У них 10 рублей остается к моменту выхода из детского дома. В других регионах есть опыт, когда родители не платят, но выделяются средства от губернатора, от правительства. В Кузбассе, Оренбурге есть специальные фонды, которые перечисляют сиротам деньги на книжку, и у них накапливается какая-то сумма для самостоятельной жизни».
Обеспечение жильем тоже застарелая проблема края, где власть выполняет обязательства чаще всего по решению суда. Как известно, у нас выдаются и сертификаты, что отметил Астахов. Но купить на них жилье практически невозможно.
Павел Астахов: «У вас 1400 человек, которым уже исполнилось 23 года. Здесь нужен учет: где эти люди, не бомжи ли они? Есть ли социальные гостиницы? Мне сказали, что в этом вопросе у вас все в порядке»
На днях, кстати, закрыли социальную гостиницу на Дзержинского,3. О ситуации с этими учреждениями запред правительства Екатерина Бербер решила гостю не рассказывать.
Выяснилось, что воспитанников детских домов можно безнаказанно избивать. Проверяющие выявили гематомы у двоих детей. При этом никакого расследования по данным фактам не было. Павел Астахов:«Воспитанник Теплогорской школы закрытого типа отказался рассказать, откуда у него гематома на лбу. Никаких записей нет в журналах по данному факту . Вторая девочка, тоже гематома 4-6 дней сообщила, что подралась с мальчиком. В медицинских документах никаких записей. В Оханске у воспитанника резаная рана руки, ребенок был госпитализирован – и тоже: ни акта о получении травмы, ни проверки, ни расследования. Не надо скрывать травмы. Может, поэтому у вас дети и бегут? Жаловаться-то некому. Это системный сбой. Разберитесь с этими руководителями, если они не будут фиксировать, мы их будем фиксировать»
В одном из детских домов воспитанница тяжело отравилась таблетками, которые принес и раздавал всем желающим подросток, вернувшийся из психиатрической клиники. Астахов сделал запрос в больницу, чтобы выяснить, как оказался возможен доступ к опасным медикаментам?
Есть цифры, которые сильно впечатлили Уполномоченного, так как это одни из худших показателей в стране. В Пермском крае в 2011 году была 631 беременность несовершеннолетних девушек, 23 из них – малолетние, до 14 лет. Павел Астахов: «Я прошу обратить внимание на криминальную составляющую этих абортов до 14 лет. Необходима проверка по каждому случаю. Вы знаете, что ужесточилось законодательство, и теперь даже в случае ненасильственных действий это считается тяжким преступлением, надо возбуждать уголовное дело. Я ругал Киров, но у них, извините, в 4 раза меньше цифры! Повторных абортов у вас 138. Профилактическая работа недостаточна, ее надо усилить. Надо выработать эффективные меры, пункты в женских консультациях, основы семейной психологии и этики преподавать, ведь все беременности заканчиваются абортами. В бедственном положении находятся девочки, попавшие в эту статистику»
Также в Пермском крае большое количество отказных детей – в 2011 году 161 ребенок. «Это еще два детских дома», — отметил Астахов, — демографическая проблема не может быть решена, если вы не решите проблему с детскими абортами, если вы не будете расследовать каждый случай, помогать таким девушкам».
Ну, и главная цифра. Пермский край лидер в стране по числу детей, оставшихся без попечения родителей – их больше 17 тысяч. В других регионах – 4-5 тысяч.
НеСекретно, Пермь
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.
Отзывы
Оставьте отзыв
Вы должны
войти для отправки комментария.
Отзывы
Министру Т.Ю. Абдуллиной министерства социального развития пермского края:
Уважаемая, Ирина Семеновна, спасибо Вам за ваш ответ!
Но обращаю ваше внимание на то, что закрепленное за нами (тремя сестрами) жилое помещение общей площадью 17,2 м2 не соответствует нормам обеспечения жилой площадью детей-сирот в Пермском крае (не менее 18,0 м2 общей площади) даже на одного человека, что было проигнорировано органами попечительства—детским домом, в котором воспитывалась наша старшая сестра. Моя сестра обращалась по этому поводу в органы власти, результат был отрицательным: самое большее, чего она смогла добиться, был косметический ремонт и вставка рам с наружными стеклами. Когда я выпускалась из детского дома, со мною тоже было проведено юридическое собеседование со ссылкой на мою обеспеченность закрепленным жильем. В итоге средняя сестра Света и я были подселены к старшей сестре, у которой к тому времени родился сын, гражданин РФ — причем противоположного нам пола. Я обращаю ваше внимание на умышленное или неумышленное бездействие органов опеки (детского дома) повлекшее нашу юридическую дезориентацию, в результате чего при достижении 23-летнего возраста я лишилась статуса ребенка-сироты, и поэтому прошу восстановить меня в моих правах, так как за это время я не сумела приобрести ни жилья, ни новых родителей! Прошу учесть, что я являюсь мамой одиночкой и воспитываю двух малышей, т.е. нуждаюсь в социальной защите.
Хотелось бы внести яность: реальная жилая площадь закрепленной за нами, тремя сестрами-сиротами и воспитаницами пермских детских домов №3, №126 это-комната площадью 11,3 кв.м в шестикомнатной коммунальной квартире.
Передаю привет всем детям-сиротам РФ, крепитесь! Очень жаль, что нашей стране мы не нужны-мы, слишком большая и дорогая проблема!
Прошу прощения, я описалась: жилой площадью 11,8 кв.м
Мы сколько угодно можем охать и ахать! а причина всех бед предельно проста! Органы опеки и попечительства (в данном случае детские дома) не выполняют своих непосредственных обязанностей: не патронируют своих выпускников, т.е. по чьей-то негласной указке заведомо не информируют или даже дезенформируют детей об их жилищных правах согласно законам РФ. На деле ищутся любые юридические зацепки, чтобы не предоставить детям жилье согласно установленных норм. В итоге дети попадаюи в антисоциальную или даже криминальную среду, спиваются или попадают под суд. Но природа берет свое, у них рождаются свои дети, которым, по сути, либо негде жить, либо они живут на дне общества. И наконец, порочная цепь замыкается: дети бывших детей сирот после всяческих мытарств тоже попадают в детские дома, и все начинается сначала!
Те, которым повезло не опуститься, однажды понимают, что их попросту обманули, но когда они созревают до взрослой самостоятельности, время уже ушло вместе с правами на внеочередное обеспечение жилой площадью согласно нормы Пермского края не менее 18,0 м2 общей жилой не аварийной и не антисоциальной, не антисанитарной площади на человека. 23 года—вот тот предел ваших сиротских прав: во всяком случае так трактуют суды. Но почему «так трактуют суды»? Почему они не трактуют в защиту детей, а, напротив, суды защищают бюджеты муниципалитетов! Почему???
Вы спросите, где взять деньги на жилищное строительство? Я приведу один наглядный пример: в прошлом году проходил конкурс подрядчиков на строительств следующей очереди Восточного обхода г.Перми. Так вот, ОАО «Пермдорстрой» предлагал построить разыгрываемый участок на 300 млн.рублей дешевле. В итоге, победила организация из другого региона, из Ханты Мансийска, это решение вынесла конкурсная комиссия в составе 4-человек. То есть, эти четыре господина попросту просрали из бюджета края 300 млн. рублей, на которые можно было построить целый жилой дом для пермских детей-сирот. Я не скажу, что строители из Ханты Мансийска строят плохо, но ведь налоги они заплатят тоже не в нашем регионе. А в это время ОАО «Пермдорстрой»—сильнейшая дорожностроительная организация в Пермском крае мотается по РФ в поисках работы. А ведь было бы достаточно не исключать из условий конкурса (или включить) пункт об обязательном использовании новейшей технологии: автоматизированной работе роботизированных механизмов по GPS+ в системе 3D, и все: конкуренцию нам смогли бы составить только строители Казани или Питерцы, которые не заявлялись! И деньги были бы оставлены в Пермском крае и механизаторы из сельской местности прикамья имели бы работу!..