О.Лейбович,Н.Шушкова
Чужие игры…:социальный анализ пермского культурного проекта
Основные понятия: культура, культурный проект, социальнаяполитика, городские сообщества, инновации, общественная реакция.
Аннотация. В статье в режиме диалога рассматриваются социальные компоненты пермского культурного проекта. Описываются основные акторы и их социальные и партикулярные интересы. Выдвигается гипотеза о скрытых источниках инновационной культурной деятельности в масштабе Пермского края.
Ш.: О Пермском культурном проекте говорили журналисты,литераторы, знатоки искусства, деятели творческих союзов, представителивластей, по-моему, даже культурологи. Вот только социологи молчали.Почему? Не обнаружили за чередой фестивалей, выставок, ярмарок ипрезентаций социальной проблемы?
Л.: Не совсем так. Социологические агентства, нанятые руководителями проекта, делали сопровождающие опросы общественногомнения, выясняли, какая доля жителей края поддерживает культурнуюполитику, а какая ей препятствует. Летние результаты прошлого годаприведены в официальной «Концепции культурной политики…».Процитирую:
«Отношение кновым явления культурной жизни Пермского края:
«безусловноодобряю» –37,8% (в январе 28,3);
«скорее нравится, чем не нравится» –33,2 (в январе16,6);
«мне все равно» –20,1 (в январе 11,9);
«не принимаю» –2,0 (в январе 2.4);
«затрудняюсь ответить» –6,9 (в январе 40,8).
Опрос проводился c 30 июня по 15 июля 2010 года на территории Пермского края. Объемвыборки –6 тыс человек –пропорционален количеству избирателей, проживающих вмуниципальных образованиях. Максимальная статистическая погрешность по всейвыборке составляет не более ±1,4% при вероятности 0,95; максимальная статистическаяпогрешность различныхподвыборок колеблется от ±14,0% до ±3,8% при вероятности 0,95.Опрос проведен Прикамским исследовательским центром «Технологии социальногосогласия».[6].
Кслову, что означают эти формулировки: «погрешность»,«вероятность»? Ибо если на них не обращать внимания, выясняется, чтоКультурный проект поддерживают свыше 70% населения, дажепроживающего в тех муниципалитетах, где никаких фестивалей еще невидели.
Ик слову, что это за «центр»? В сети есть информация о егоюридическом адресе и готовности проводить «исследование конъюнктурырынка и изучение общественного мнения» [8].
И все. Водном из блогов его назвали «мифическим». Вернее, просто анонимным.
Ш.: Формулировкиуказывают на технику исследования, к словусказать, самую затратную. По правилам этоделается так: берется списокизбирателей Пермского края-около 2 млн фамилий, упорядочивается покакому-нибудь не значимому признаку (например, по алфавиту), затем всоответствии с таблицей случайных чисел (сейчас это делают компьютеры,раньше вручную выбирали) отбирается 6000 будущих респондентов. Именноэтих конкретных людей, независимо от того, где они живут: в Перми, или вЗюкайке, в Березниках, или в Косе, нужно опросить. Представим себетранспортные расходы на перемещение анкетеров. Машина –дура: укажетна Сидорова Ивана Петровича, проживающего в поселке Бисер. Садись впоезд –и отправляйся к нему в гости: застань дома, уговори ответить ивозвращайся в Пермь. В больших федеральных социологических агентствах(ВЦИОМ, Леваде –центре, ФОМ) цену вопроса знают. У них общероссийскаявыборка колеблется в интервале между 1500 и 2500 респондентами. Затоони точнее выстраивают измерительные шкалы. Здесь она явно смещена всторону «положительных ответов»: тут градаций больше. Не найдена«нулевая точка», откуда идет отсчет в плюс, или в минус. Сами вариантыответов подобраны небрежно: есть один полюс: «одобряю»;должен бытьдругой:«не одобряю», а его нет. Заменили на «не принимаю». А междуними: «больше нравится, чем не нравится». Анкета –это измерительныйприбор, что-то вроде линейки, на которой все деления должны бытьодинаковы, а здесь сантиметры с дюймами сравниваются. «Одобрять» и«нравиться»-это вовсе не синонимы: «Мне нравится этот молодой человек,но я не одобряю его увлечениефутболом». По первомувпечатлению анкетуделали люди, поднаторевшие в избирательных технологиях. Она должнаподталкивать респондента к желательному ответу, в данном случае, скажи«да», тому, что делается.
Л.Так что?Социолог здесь исполняет роль агитатора, умеющегосчитать проценты? Или у него здесь могут появиться иныеобязанности,например, понять, что представляет собой культурный проекткак некотороесоциальное явление, сплетенное теснейшим образом с наличнымисоциальными структурами, задевающее чьи-то социальные интересы,можетбыть, по-новому форматирующее сложившиеся социальные институты, или,иначе говоря, решающее какие-то социальные проблемы, в пермскомгородском сообществе существующие. По-моему, с этой точки зрения накультурный проект еще никто не глядел.
Ш.:Разработчики социальность проекта отрицают; они пишут оформировании«зонылидерства» вфинансово-экономическойсфере,обуровнеразвития человеческого потенциала и трансформациисреды, ноособенно охотно о влияниикультуры на экономику… В выступленияхидеолога проекта М. Гельмана неоднократно подчеркивалось: это несоциальный проект. Любой бюджет, много раз повторял он, можнопредставить в виде трех корзин:
«Первая —«надо»: хочешь не хочешь, но дороги построить надо, электричествообеспечить надо. Вторая —«хочу»: это инвестиционные проекты, какое-то движениевперед. И третья —«могу»: как могу, так и помогаю. Помогают обычно больным, старым,малым и культуре. Причем культура в этой корзинке имеет наименьшие шансы. Если кто-то приходит к чиновнику и говорит: «Либо ребенка спасти, либо выставку сделать», то,разумеется, спасут ребенка. Поэтому необходимо культурный досуг переносить изкорзинки «могу» в корзинку «надо». Тогда можно уйти от конкуренции с больным».[4]
Социальная политика здесь отождествляется с социальной помощью, ст.н. «органами социальной защиты», которые есть в каждой администрации.Такой вот ведомственный взгляд на общество.
Л.: Скорее –менеджерский: Функции управления первичны, предметуправления –вторичен. Экономика –это то, чем ведает министерствоэкономики; социальные отношения –это то, чем занимаются органы ужеупомянутой социальной защиты. Культура проходит по ведомству минкультаи, стало быть, исключает образование, поскольку им ведает другоеминистерство-и наоборот. Правда, в последнее время риторикаорганизаторовкультурного проекта изменилась. М. Гельман признал, что«модернизация, изменение всегда задевают чьи-то реальные интересы. Я часто слышу,что, может быть, вначале надо накормить всех, а потом заниматься искусством? Яотвечаю обычно так –если вы мне укажете в истории человечества какой-то период,когда все были накормлены, то я соглашусь с вами. Не было такого, чтобы все социальныепроблемы были решены. Хотя все-таки искусство продолжало развиваться»[7].
Ш.:И все равно: здесь вновь разводятся искусство и социальныепроблемы. Попытаемся их свести. Наша гипотеза заключается в том, чтолюбая политика: культурная, экономическая, молодежная, военная, естьответ на социальные вызовы, стратегияи тактика решения вполнеопределенных социальных проблем. И даже если инициаторы этой политикиутверждают, что они выбрали ее совершенно произвольно, в соответствии ссобственными представлениями о прогрессе, порядке, лучшей жизни ивсеобщемсчастье, они все равно отвечают на некоторые запросы,поступающие к ним из референтных социальных групп, стремятся снять илиослабить возникающие социальные напряженности в обществе в целом, илив какой-то его части. В этом смысле любая политика социальна:оназатрагивает групповые интересы и пытается решить какие-то социальныепроблемы. Культурная политика не составляет исключения.
Л.:Впрочем, для того, чтобы обеспечить широкую общественнуюподдержку, политики могут лукавить: скрывать собственный интерес, прячаего в «интересе всеобщем», «растворять» целевые группы в больших сообществах, наконец, формулировать цели таким образом, чтобы ониказались наиболее привлекательными для самых разных групп населения. Здесь идеологи культурной политики не выбиваются из ряда. С высоких трибун неоднократно звучат слова, что ее адресатом являются все пермяки, что она направлена на «создание новых стандартов жизни, повышение качества жизни» для всех жителей Пермского края. [Концепция.2010+. При помощи культуры, повторяется вновь ивновь, мы решаем не социальные, носугубо хозяйственныезадачи: переход к креативной экономикепостиндустриальной эпохи. К слову, применительно для нашей страны (иПермского региона) «постиндустриальное общество», или«постиндустриальная эпоха»-это идеологический фантом, не проясняющийситуацию, но затемняющий ее. Реальностьвыглядит иначе: «Мы в Пермистолкнулись с ситуацией, когда вся промышленность стоит, ее собираютсяхоронить, собственно говоря, нас позвали в качестве такой похороннойкоманды, которая сумеет превратить индустриальный город в культурнуюстолицу» [3]. И все-таки, какие же социальные проблемырешает культурный проект? В среде его противников циркулирует готовыйответ: имущественные запросы столичной богемы, коммерсантовотискусства, подмастерьев совриска, желающих подкормиться на пермскиххлебах:
«Стараниями Олега Чиркунова, Сергея Гордеева, Бориса Мильграма и МаратаГельмана, зацикленных на революционной миссии «современного искусства» вроссийской провинции, в Пермь стали стекаться их партнёры, друзья и клиенты, преждевсего, из Москвы, но также и из Великобритании, Голландии, Бразилии и т.д. Мотивациягостей очевидна и нормальна-с пользой для себя перетерпеть трудные кризисныевремена под административной и финансовой крышей пермской власти, увлечённойбюджетным меценатством. Большинство гостей честно отрабатывали положенное напермских сценах и в пермских залах. Многие искренне увлекались и вкладывались своимталантом в пермскую культурную эпопею.Совместными усилиями эта разноликая команда всего за несколько месяцевсделала Пермь модной, хоть и в узких, но шумных кругах гламурно-медийных активистов.Апофеозом этой моды стала публикация в «Нью-
Йорк Таймс» статьи о «пермскойкультурной революции».[1]
Ш.: Не следуетзапросы художников отождествлять с социальнойпроблемой. Тем более, что создатели современного искусства малонапоминают европейскую богему столетней давности. Они работают нарынок, внимательно следят за конъюнктурой, хорошовписаны в систему.Процитирую отечественного культуролога:
«Сегодня современное искусство, грубо говоря, делится на два формата:зрелищно-визуальный (он же коммерческий) и проблематизирующий,документирующий, критический, то есть институционально ангажированный и, условноговоря, некоммерческий. В большинстве случаев крупные выставки, коллекции ипредставительские события современного искусства основаны на первом формате —нагиперболизации и бесконечном злоупотреблении когда-то открытого в сюрреализмепринципа оптического бессознательного. Сегодня это часто просто-напросто частные,индивидуальные визуальные галлюцинации, переведенные в трехмерное пространство.Они не несут никакой идеи —художественной или политической —и не соотносят себяни с каким событием, не говоря уже о том, что и сами его не создают»[11].
Социальнаяпроблема –это нечто другое. Это то, что переживается,или осознается большими группами людей как нечтотребующее решения,как нетерпимое отступление от принятого социального порядка. В общем,социальные проблемы –это то, что сами люди считают таковыми. Такоеопределение можно найти в книге Спектора и Китсьюза[10]. Все по теореме Томаса.Можно согласиться с Дж. Бестом,считающим такое определение вполне рабочим, поскольку оно направляетвнимание исследователей не на условия социальной жизни, а на ихпроблематизацию участниками общественной деятельности. Иформирование социальной проблемы рассматривается как процесс,«… обычно начинающийся с относительно сложных первичных утверждений-требований, основанием которых является четко выраженная политическая илисоциальная идеология активистов или профессиональное экспертное знание. Медиатрансформируют их в более простые, идеологически менее нагруженные вторичныеутверждения-требования, соответствующие определенным жанровым критериям.Наконец, осмысление данной риторики людьми ведет к формированию третичныхутверждений-требований, еще более сжатых и упрощенных. В зависимости от того, какиеутверждения-требования рассматриваются, мы можем иметь дело с различнымиконструкциями какой-либо социальной проблемы»[2].
Л.: Если пользоваться логикой Беста, то в Перми такой социальнойпроблемойявляется сам культурный проект, сопровождаемый не простокритикой задетых профессиональных и социокультурных группировок, но иформированием широкой коалиции, требующей его прекращения, или вмягком варианте,радикальнойкоррекции. В то же время вокруг проектаобъединяются сторонники, готовые отстаивать его в публичной полемике и,что самое важное, участвовать в его акциях –зрителями, волонтерами,присоединившимися. Но мы ведем речь не об этом. Нас интересует вопрос,какие социальные проблемы пытался решить культурный проект, на какиезапросы общественности (и какой) отвечают его отцы –основатели. Было былогично сначала предоставить слово им:
«Везде в мире культура —важная часть экономики. Есть такое понятие«креативная экономика», то есть экономика, основанная на искусстве, включая кино идизайн. Доходы от нее составляют 7% от глобальной экономики в мире. Для сравнения:сельское хозяйство —это всего 4%. Суммарная стоимость работ Пикассо равна стоимости«Газпрома». Культурные проекты очень сильно влияют на экономику региона. В Россиипермский случай —пока единственный, но в мире таких примеров много. В испанскомБильбао построили музей, и количество туристов увеличилось с 20 до 600 тысяч, при этомкаждый из них оставляет городу около 200 долларов. Это уже экономика другого типа.Или Кельн, где туристы обычно смотрели Кельнский собор и сразу уезжали. ПостроилиМузей современного искусства —и люди стали оставаться на более долгий срок»[5].
Иначе говоря, социальная проблема сформировалась в сфереэкономики. Инициаторы проекта ее заметили и попытались решитьнетрадиционным способом.
Ш.: Скорее все-таки, в соответствии с распространенными сегодня вмире технологиями. Назвать их традиционными было бы рано, но моднымиони являются точно. Снова прочтем «Концепцию»:«Уже не физический труд (как в доиндустриальную эпоху), не машинноепроизводство (как в индустриальную эпоху) и даже не только информация и знания (как впервой фазе постиндустриальной эпохи), а творческая способность, или креативность,становится главным фактором развития всех экономических субъектов».[6]
Вот эту креативность при помощи фестивалей, хеппенингов,инсталляций и других видов современного искусства проект и призван былпробуждать.
Обыгрывается идея нового бренда города как европейскойкультурной столицы, идея, призванная мобилизовать жителей на решениеграндиозной задачи –быть экономически креативными, свободными изнающими.
Чтобы молодые люди не разбежались до поры до времени, ихдолжен удержать вечный праздник: фестивали, турниры, премьеры.
Нельзя считать это местным «ноу хау». Так делают многие.«Ныне любой город вырабатывает своесобственное представление об успехе. Онзаворачивает его в красивую упаковку, превращая тем самым вценный товар. То есть – вбренд».[9].
И выбранные инструменты кажутся слишком специализированными,решающие скорее частные, нежели общие задачи. Исследования, накоторые ссылается А. Согомонов,«… показывают, что у большинства нынешних “глобальных переселенцев” естьобщие представления о городе, в котором им хотелось бы жить. Речь идет о пятибрендовых ожиданиях. Первое: возможность работать там и так, где и как хочется.Второе: средние доходы должны быть соизмеримымис тратами. Креативный класс сегодня не требует чрезвычайных заработков, но для него важно не оставаться в минусе.Третье: в городе и его окрестностях должно быть приятно и комфортно жить. Это – городдля жителей, а качественное жилье в нем должно быть доступно среднему горожанину.Четвертое: требуется развитая инфраструктура, причем не только коммуникационная идосуговая, но и информационная, образовательная, прочая. И, наконец, последнее, ноочень существенное: нужен благоприятный климат-важнейшая брендоваясоставляющая. Причем, обратите внимание, этот компонент может быть объективным, аможет быть и красиво сконструированным».[9].
В Перми наиболее интенсивно реализуютсяожидания 4-го и 5-гопорядка.
Л.: В особенности, брендовая составляющая.С берегов Яузы-рекисегодняшняя жизнь в Перми представляется вереницей праздников.Фестиваль сменяется фестивалем; вернисаж – вернисажем, премьера –премьерой, форум –форумом. Все звенит, поет, переливается яркимикрасками. Такое впечатление, что работаетгигантский проектор, в режимеnonstopпередающий на удаленный экран все новые красочные картинкипод общим заголовком «Пермь –культурная столица».
Столичная публика, еще вчера не догадывавшаяся о существованиитакого города, аплодирует: на Урал пришла большая культура; настоящаякультурная революция.В столичных и зарубежных газетах появились статьи, прославляющие«пермское чудо». По телеканалам прошли соответствующие сюжеты. Ихавторы восхищались тем, как на окраине Европы, где проживают хмурые ивоинственные аборигены, поселилось современное искусство: авангардное,раскованное, дерзкое, с его безумными инсталляциями, провокативнымиактами и рискованными презентациями.Так может быть, в столице и искать запрос, точнее в малом социальномкруге, объединяющем научный, медийный и художественныйистэблишмент, явно тяготящийсяустановившимся режимом,упорядоченностью и предсказуемостью социального мира, в которомциркулируют новости вчерашнего дня и обсуждаются темы, предложенныевластными сценаристами. Слово«застой» произнесено и многократноартикулировано. Именно в этой среде не просто проблематизируетсясложившаяся социальная ситуация, но и предлагаются проектымодернизационного прорыва. Апробировать один из них («современноеискусство») на далекой экспериментальной площадке представляетсявполне рациональной стратегией действия. И в этом смысле Пермь, насамом деле, может быть уподобленаСколково. Только технологии другие:там технические науки; здесь искусства; там патронаж федеральной власти;здесь региональной; там привлечение иностранных специалистов; здесь –туристов. Ну и площадки разные. В Подмосковье –с чистого листа; вПрикамье –в пространстве советского индустриального города.
Ш.: Вы утверждаете, что мы здесь решаем чужую –столичную –социальную проблему, сформулированную не в Перми и не местнымивластными группировками и не ее общественностью…
Л.: Складывается именно такое впечатление. По отечественной традиции большие социальные проблемы в XX веке, как правилоформулировались в центре –в правительственных, или в околоправительственных кругах –и только впоследствии воспринималисьместными сообществами с соответствующей редакцией. Когда инициативу вконструировании проблем вырывали из властных рук иные общественныегруппировки, тогда наступал кризис режима.
Ш.: Это означает, что собственные социальные проблемы культурныйпроект не решает, или в лучшем случае, подчиняет их задачамобщесоциальным… Общесоциальным, или все-таки кружковым?
Л.: Кружковая компонента здесь, на самом деле, очень сильна: выборхудожественных предпочтений, жанров,стилевое своеобразие,да и общеепредставление о том, что искусство –двигатель прогресса выдаютсоциальное происхождение этой политики, ее генетические корни. Это, кслову, препятствует созданию большой общественной коалиции вподдержку культурного проекта. Пермский бизнес держится в стороне, заочень малым исключением.
Ш.: Промышленники явно не готовы перепрофилировать свои предприятия в мастерские по производству сувениров. Совсем не случайно местный бизнес не поддержал культурный проект деньгами. Предприниматели не принимают такую стратегию развития региона. И в этом вопросе их интересы совпадают с интересами работников – с инженерным образованием, или без него. Дело здесь не в узости кругозора и уж тем более не в консервативных вкусах, или в художественных предпочтениях, не принятых во внимание министерством культуры. Оно вообще мало что принимает во внимание. Своим социальным инстинктом пермские буржуа легко распознают угрозу колонизации московским (а за ним и международным) капиталом пермского рынка. Гастролирующие труппы музыкой ли, невнятными текстами, оживляют одну из самых распространенных в среде местного бизнеса фобий перед столичными корпорациями. И тогда Курентзис воспринимается как alteregoВексельберга, или Прохорова. Во время выборов в городскую думу фактически все кандидаты (и прогубернаторские, и не очень, и оппозиционные) тему культуры обошли молчанием.
Л. Пермская губернская власть, напротив, является главным двигателем всех культурных инноваций в Крае. Почему?
Ш. Ответ М. Гельмана: Пермский губернатор – «социальный технократ». Он «верит в механизмы и всё время думает, ну, например, омотивациях людей». [5]. Личные свойства, конечно же, имеютзначение, но не только и не столько они. Региональная власть в течениедесятилетия ставила задачу –сделать образ Перми привлекательным дляместных и зарубежных инвесторов, иначе говоря, силами местныхспециалистов создать рекламный продукт, «цепляющий» политические ибизнес-сообщества. Пробовались разные варианты; все они оказались, вконечном счете, не эффективными. Либо пермские картинки невоспринимались вообще, либо совсем другими группами. Имена «Чехов» и«Пастернак» ласкали ухо столичного интеллигента, но ни о чем не говориличиновникам и банкирам. На смену местным самодеятельным авторампозвали столичных профессионалов отPR. Они сделали свое дело.Безукоризненно, в срок, ярко.Эти люди нашли клавишу, нажав на которую сразу же обеспечилиблагосклонность, более того, симпатию столичныхмасс-медиа. Речь идет всео том же современном искусстве, хорошо знакомом журналистскомусообществу. С точки зрения политкорректности, в «совриске» все было вмеру: немножко скандала, столько же академизма; намек на оппозиционность и подчеркнутая аполитичность. На фоне пермского индустриального пейзажа это смотрелось (оттуда, из столицы) ярко, смело и необычно, революционно, как в первый раз. Европейские журналисты, узнавшие об этом от московских коллег, разнесли эту новость по всему миру, создав эффект эха. И совсем не трудно было столичным искусствоведам сделать следующий шаг: согласиться с инициаторами культурного проекта: да, это прогрессивно, правильно, полезно, особенно, для провинции.
Замечу только, что инициаторы культурного проекта, будучи настоящими постмодернистами, конструируют эстетический бриколаж, добавив в «общую копилку» и рэпера Сяву, и сериал «Реальные пацаны».
Мы имеем дело с социальной прагматикой. Культурный проект наращивает политический капитал региональной власти, особенно, в том случае, если он согласован с федеральными инициативами, попадает в такт не явному сценарию будущего развития страны.
Л. Давайте итоги подведем. С точки зрения социологов, культурный проект может рассматривать как ответ на социальную проблему стагнации общества. Проблема эта сформулирована не в Перми. И ответ по той же причине пришел из столицы. Местного в этом проекте только ресурсы, политическая воля губернатора, стиль внедрения, ну и еще площадка. Главная проблема состоит в том, насколько он соответствует социальным интересам местных сообществ. Можно найти группу поддержки. Предположим, что это, в первую очередь, молодые люди (студенты и «белые воротнички), для которых публичный досуг является ценностью, приоритетной перед ценностью труда, семьи, знания. К ним примыкает часть специалистов, привлеченные для реализации культурных проектов: люди искусства, журналисты, музейные работники.
Ш.: Группа противников, наверное, более велика, нежели 2%,найденных анкетерами Прикамского исследовательского центра. Для того, чтобы с определенностью назвать ее социальный состав, необходимы конкретные социологические исследования. В студенческой работе Н.Дегтевой, анализировавшей отношение учащихся пермских вузов к проекту «Пермь – культурная столица», было выявлено их дистанцирование от культурных тем и не готовность включаться в акции в качестве участника.
На более серьезные исследования сегодня нет заказчиков. Даже власть предпочитает двигаться по заданному маршруту с закрытыми глазами.
Можно, однако, констатировать то, что реализация проекта породила впермских сообществах несколько новых социальных проблем, уже прошедших этап артикуляции в прессе. Их общей почвой можно считать непонимание, разлитое по всему городскому социуму: для чего реализуется этот проект, что можно ожидать от его внедрения отдельным лицам и группам… И что является культурным стержнем проекта: ситком «Реальные пацаны», музыкальные вечера Курентзиса, или арт-объекты, размещенные на центральных улицах?
Реализация проекта выявила слабость внутренних коммуникаций в обществе, отсутствие единого языка и способности договариваться даже на темы искусства.
Л.: Задумаемся над тем, насколько актуализирует этот проект социальный потенциал региона: находит ли он новые ресурсы, или эксплуатирует то, что уже есть, для решения не органичных для Пермского края задач?
Литература
1. Аверкиев И. Пермский культурный пузырь. http://www.pgpalata.ru/page/persons/culture/(время обращения: 29 06 2011).
2. Бест Дж. Социальные проблемы.//Социальные проблемы.2008. №2.// http://socprob.ru/2008/sotsialnyie-problemyi-best-dzh.html./ (времяобращения: 27 06 2011).
3. Гельман М.: Если сравнивать с искусством, тополитика в Украине кажется мне пошловатой//Украинская правда. 11листопада 2009, 14:32.http://www.pravda.com.ua/articles/2009/11/11/4305917/(время обращения:28 06 2011).
4. Гельман М.: «Министерство культуры играет рольплохого нищего».03 сентября 2010. http://kinote.info/articles/3356-marat-gelman-ministerstvo-kultury-igraet-rol-plokhogo-nishchego/ (время обращения: 24 06 2011).
5. Гельман М.: «Ситуация должна работать на всех…».Идеолог пермского культурного процесса о технологиях культурногостроительства Перми и первых результатах проекта.//Частныйкорреспондент. 21 09 2010. http://www.chaskor.ru/article/marat_gelman_situatsiya_dolzhna_rabotat_na_vseh_19948. /(время обращения: 27 06 2011).
6. Концепция культурной политики Пермского края. http://www.creativeindustries.ru/assets/files/Konsept%20poln.pdf . (времяобращения: 24 06 2011).
7. Передача:Бездураков 22.03.201.http://www.echo.msk.ru/programs/korzun/759267-echo/(время обращения: 20 06 2011).
8. Прикамский исследовательский центр «Технологиисоциального согласия». http://gde24.ru/company/card/BgFGQIrmOLlbSoMjwLYancx8/(времяобращения: 24 06 2011).
9. Согомонов А. Современный город: стратегияидентичности//НЗ. Дебаты о политике и культуре. 2010 №2 (70).//http://magazines.russ.ru/nz/2010/2/so21-pr.html. (время обращения: 28 062011).
10. Спектор М., Китсьюз Дж. Конструированиесоциальных проблем // Контексты современности–II: Хрестоматия. Сост. И общ.ред. С.А. Ерофеева. Казань: Изд-во Каз. ун-та, 2001.
11. Чухров К. Произведение искусства в современную эпоху:генеалогия и ориентиры //Логос. 2011. №4.//http://intelros.ru/pdf/logos/04_2011/04.pdf.(время обращения: 2806 2011).
12. О.ЛейбовичН.Шушкова Чужие игры…:социальный анализ пермскогокультурного проекта//Вестник Пермского государственного институтаискусства и культуры. 2011.№12. С.80 –90
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.