Усиливающаяся в последнее время критика в адрес финансово-экономического блока правительства со стороны экспертного сообщества и академических кругов вполне уместна и обоснована заслужена. По сути дела, два ключевых ведомства финансово-экономического блока правительства, контролирующих денежно-кредитную, валютную и налогово-бюджетную политику, реализуют крайне жёсткую макроэкономическую политику, которая делает нереализуемыми планы руководства страны по структурно-технологической модернизации экономики, развитию научно-технического потенциала и отраслевой диверсификации промышленности.
Благодаря приверженности руководства Банка России и Минфина псевдонаучным догмам «Вашингтонского консенсуса» и доказавшим свою несостоятельность как в России, так и в США и ЕС либеральным «теориям», российская экономика живёт в состоянии перманентного дефицита денежного предложения уже второе десятилетие подряд. Да, действительно, показатель монетизации экономики, отражающий отношение денежной массы к ВВП, сегодня составляет 42% ВВП, что заметно лучше 9-11%, имевших место осенью 1998г., когда на долю бартера, векселей, взаимозачётов и прочих денежных суррогатов и квази-денег приходилось порядка 80-85% товарно-денежного оборота. Высокие издержки обслуживания товарно-денежных отношений и высокие ставки по кредитам, обусловленные дефицитом денег, обеспечивали и продолжают обеспечивать рост производственных издержек, которые выливаются в рост инфляции.
Однако по данному показателю насыщения экономики деньгами Россия по-прежнему в 2 раза уступает странам Европейского союза (80-85% ВВП), в 2,5 раза уступает СССР (95-100%), и как минимум в 3-5 раз уступает динамично развивающимся «азиатским тиграм»: Китаю, Южной Корее, Малайзии и т.д.
О степени остроты дефицита денег в экономике и масштабах кризиса ликвидности в банковском секторе свидетельствует хотя бы тот факт, что за последние 1,5 года ставка по краткосрочным финансовым ресурсам на межбанковском рынке подскочила в 2 раза – с 2,5-2,7% в первые месяцы 2011г. до 6,5-6,7% в конце 2012 и начале 2013г. Одновременно с этим официальные ставки по краткосрочным кредитам сроком до одного года в рублях для крупных российских заёмщиков с хорошей кредитной историей, высокой рентабельностью производства и качественными залоговым обеспечением выросли с 7,9-8% летом 2011г. до 9,3-9,5% в середине 2012г. и 9,6-9,7% в первые месяцы 2013г. Это официальные оценки Банка России. Притом что ставки по среднесрочным и долгосрочным кредитам крупным компаниям варьируются от 11 до 14-15% годовых.
Да, действительно, осенью 2012г. в разгар кризиса ликвидности, когда возникла угроза паралича банковской системы, банкротства банков, разбалансировки платёжной системы и остановки кредитования, Банк России запустил программу рефинансирования банков и предоставил валовый кредит финансовой системе в размере 2,5-3 трлн. рублей. Однако речь шла исключительно о краткосрочных операциях рефинансирования главным образом крупных банков на срок от 1 до 7 дней в рамках операций РЕПО, внутридневных кредитов и кредитов «овернайт». Это позволило снять судорогу с финансовой системы и не повторить опыт с «кризисом доверия», имевшим место осенью 2008г.
Однако эти конъюнктурные и половинчатые меры не позволили решить ни одной стратегически значимой задачи: операции рефинансирования по-прежнему рассматриваются ЦБ РФ как инструмент антикризисной монетарной политики, а не в качестве основного инструмента формирования денежного предложения в экономике, ориентированного на удовлетворение потребностей субъектов российской экономики (банков, промышленных предприятий, населения) в денежных ресурсах и доступных кредитах. При этом основным и в большинстве случаев единственным каналом формирования денежной базы остаётся эмиссия рубля под приток иностранной валюты – экспортной валютной выручки, иностранных кредитов и займов, спекулятивного капитала.
Именно по причине отсутствия полноценной системы рефинансирования экономики и отвязке денежного предложения от внутренних потребностей не работает процентный трансмиссионный механизм, а ставка рефинансирования не оказывает влияния на стоимость кредитных ресурсов. Она исполняет информационную функцию, фискальную функцию, а также функцию ориентира для расчёта штрафных санкций. Неудивительно, что в ситуации, когда рубль, по сути дела, является перекрашенным долларом, а денежно-кредитная политика сведена к операциям валютного обменника («currency board»), в стране наблюдается кризис ликвидности. Это абсолютно закономерный и прогнозируемый результат, о котором уже два десятилетия говорят учёные и эксперты.
Если говорить о предприятиях малого и среднего бизнеса, не связанных с извлечением природно-сырьевой и монополистической ренты, а также перераспределением «нефтедолларов» и иностранных займов в торгово-посреднической сфере и финансовом секторе, то для них средние ставки по кредитам могут достигать 20-25%. Это в 2,5-3 раза превышает среднюю норму рентабельности в несырьевых секторах экономики и обрабатывающих производствах. Для сравнения, по данным Росстата, по итогам 2012г. средняя норма рентабельности активов в российской экономике не превышает 6,5%, тогда как рентабельность реализованных товаров и услуг не поднимается выше 9,6%. Притом что ставка рефинансирования Центрального Банка составляет 8,25%, а сама система рефинансирования банковской системы находится в коматозном состоянии.
Стоимость кредитных ресурсов находится на запретительно высоких уровнях для российских заёмщиков – при нынешних ставках по кредитам не могут позволить себе занимать внутри России даже высокорентабельные крупные вертикально-интегрированные экспортоориентированные компании из добывающего сектора экономики, а также представители оптово-розничной торговли и финансового секторе.
Удавка Минфина
Стоит отметить, что действия финансово-экономического блока правительства блокируют развитие отечественной финансовой системы и создание внутренних источников долгосрочных инвестиционных ресурсов. Неудивительно, что российская инвестиционно-банковская система остаётся крайне маломощной и неконкурентоспособной – она не в силах обеспечить возрастающие потребности отечественной промышленности, банков и населения в доступных и ёмких по своему размеру долгосрочных финансовых ресурсах. По показателю размера выданных кредитов (53,4% ВВП) и активов банковской системы (76,6% ВВП) Россия в 3-5 раз уступает не только крупнейшим экономически развитым странам (США, Евросоюз, Япония, Великобритания и т.д.), но также своим коллегам по группе БРИКС и динамично развивающимся «азиатским тиграм».
Стоит сказать, что Министерство финансов своей приверженностью «бюджетной дисциплине» и накоплению «подушки безопасности», которая без модернизации экономики и развития несырьевой экономики превращается в «гробовые деньги», лишь усугубляет ситуацию с дефицитом денег в экономике и тем самым усиливает кризис ликвидности.
Во-первых, Минфин продолжает сводить консолидированный бюджет с профицитом, изымает так называемые «незаработанные» нефтегазовые сверхдоходы из экономики и вывозит их за рубеж под 1,5-2%. А затем само же государство, а также отечественные компании и банки, вынужденные существовать в условиях демонетизированной и обескровленной экономики, выходят на международные рынки капитала и занимают у международных банков средства российских же налогоплательщиков под 7-10% годовых, предварительно вывезенные за рубежом и прокрученные в финансовой и бюджетной системе США и ЕС.
В одном только 2013г. на «ножницах процентов» экономика России потеряла свыше 35 млрд. долл., а, по оценкам платёжного баланса Банка России, так называемый чистый инвестиционный убыток российской экономики, отражающий превышение выплат по процентам, дивидендам и ренте и над поступлением доходов от капитала, составил 53,4 млрд. долл. Всего же за период 2000-2012гг. из-за отсутствия самодостаточной и конкурентоспособной инвестиционно-банковской системы российская экономика потеряла свыше 320,6 млрд. долл.
Во-вторых, при фактическом профиците консолидированного бюджета (859,6 млрд. рублей в 2011г. и 263 млрд. в 2012г.) руководство Минфина продолжает искусственно расширять заимствования на долговом рынке и втягивает экономику в долговую петлю. В одном только 2010г. внутренний долг федерального правительства России вырос на 455,1 млрд. рублей, в 2011г. – на 1084 трлн. рублей, а по итогам 2012г. правительство заняло 517,9 млрд. рублей. По сути дела, расширяя заимствования на внутреннем рынке при фактическом профиците бюджета (в том числе федерального) Минфин тем самым не только увеличивает бремя расходов на обслуживание государственного долга (свыше 320 млрд. рублей в 2012г.), но и усиливает дефицит денег в экономике.
В-третьих, практикуемые Банком России и Минфином подходы к денежно-кредитной и налогово-бюджетной политике усиливает оффшоризацию российской экономики, снижает степень управляемости внутренних экономических процессов со стороны государства и повышает риски перехода контроля над крупнейшими компаниями и банками из стратегически значимых секторов экономики в руки транснационального капитала.
В своём послании Федеральному Собранию президент Путин озвучил правильную задачу – объявить войну оффшорам. Введение конфискационного сбора в размере 40-80% на крупные депозиты в банках на Кипре продемонстрировало уязвимость российских капиталов за рубежом. Тем не менее, в связи с искусственным изъятием денег из экономики со стороны Минфина и увязкой эмиссии рубля с притоком иностранной валюты со стороны Банка России, провоцирующим денежный голод и высокие процентные ставки, отечественные компании всё плотнее садятся на «иглу» внешних займов.
Тем не менее, только за период с января 2012г. по март 2013г. совокупный размер внешнего долга российской экономики увеличился практически на 145 млрд. долл. – с 538,8 до 684,3 млрд. долл. Уже сегодня объём внешних займов на 26-30% превышает внешнюю долговую задолженность перед иностранными кредиторами накануне кризисного обвала осенью 2008г. (540,8 млрд. долл.) и размер международных резервов (537 млрд.).
«Проснувшийся» Силуанов
Весьма показательным стало откровение главы Минфина Антона Силуанова относительно крайне высоких ставок по кредитам. Во-первых, стоимость кредитных ресурсов находится на непозволительно высоком уровне не первый год – это проблема всех двух последних десятилетий так называемых «рыночных преобразований». не совсем понятно, почему Антон Силуанов не озаботился этой проблемой раньше –глава Минфина работает в министерстве на различных постах больше 20 лет. Во-вторых, озвученные главой Минфина 23% годовых по потребительскому кредитованию выглядят весьма скромной оценкой. С учётом комиссий за рассмотрение заявки, предоставление кредита, открытие и ведение счёта и прочих скрытых сборов эффективная ставка по потребительски кредитам может достигать 45-60% годовых. Так что реальная ситуация со стоимостью кредитных ресурсов обстоит ещё хуже.
Никакого отношения к инфляции столь высокие ставки по кредитам не имеют – официальные темпы роста цен в экономике не превысили 6,1% в 2011г., 6,6% в 2012г. и порядка 7,2% по итогам января-марта текущего года. Это в чистом виде коммерческий расчёт и попытка воспользоваться финансовой безграмотностью населения – промышленные предприятия не могут позволить себе занимать по предлагаемым ставкам, тогда как рядовые граждане гораздо мене чувствительны к тем издержкам по обслуживанию долгов, которые они понесут в отдалённой перспективе, и ради увеличения потребления сегодня готовы брать на себя не просчитываемое бремя в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
На протяжении последних 15-20 лет лучшие российские экономисты, учёные РАН, банкиры, представители нефинансового сектора экономики буквально на пальцах и с цифрами в руках объясняли Банку России и Минфину тот факт, что средние ставки по кредитам в российской экономике в 2,5-3 раза превышают среднюю норму рентабельности в обрабатывающей промышленности и наукоёмких производствах — 18-25% против 8-10% соответственно. В свою очередь непозволительно высокая стоимость кредитных ресурсов душит отечественную несырьевую промышленность, закрепляет сырьевую зависимость и усиливает структурную деградацию экономики.
В течение долгих лет в экспертном сообществе аргументировано объясняли причину столь непозволительно высоких ставок по кредитам, отсутствия долгосрочных финансовых ресурсов и маломощности национально инвестиционно-банковской системы. Стоит напомнить, что по показателю объёма выданных кредитов (53,6% ВВП) и совокупных активов (76,6% ВВП) банковской системы по отношению к размеру национальной экономики Россия в 2,5-3 раза уступает странам Восточной Европы, в 3-4 раз отстаёт от динамично развивающихся «азиатских тигров» и в 4-5 раз отстаёт от экономически развитых стран (США, Германия, Франция, Великобритания, Япония, Южная Корея).
Однако, как говорится, «не в коня корм» — руководство Минфина, Банка России и прочих ведомств финансово-экономического блока правительства открещивались от всякой конструктивной критики и продолжали твердить псевдонаучные либеральные мантры про необходимость «борьбы с инфляцией», «абсорбирование избыточной денежной массы», «привлечение иностранного капитала», «либерализацию внешнеэкономического и валютного законодательства» и т.д.
И вот, спустя два десятилетия «рыночных преобразований» и «либерального погрома», якобы наступило прозрение – в Минфине «заметили», что в России ставки по кредитам для населения и промышленных предприятий не позволяют развиваться тем секторам экономики, которые не связаны с распродажей невосполнимого минерального сырья, обслуживанием «экономики трубы», оптово-розничной торговлей (главным образом импортными товарами), финансовыми спекуляциями и прочими видами деятельности, связанными с «проеданием» нефтедолларов и иностранных кредитов.
Выступая на XXIV съезде Ассоциации российских банков, министр финансов Антон Силуанов, продолжающий реализовывать вредительскую по своей сути политику «кудриномики» и пролоббировавший принятие «бюджетного правила», которое призвано блокировать любые попытки модернизации экономики и втягивает Россию в долги при фактическом профиците бюджета, ни с того ни с сего возмутился крайне высокой стоимостью кредитных ресурсов. «Мне тут недавно пришло от одного банка предложение, он хотел предоставить мне кредит. Знаете, какая ставка мне предложена была? 23 процента» – заявил глава Минфина.
Более того, на этом прозрение министра финансов не закончилось – вслед за выражением искреннего недоумения относительно непозволительно высоких ставок по потребительским кредитам глава Минфина перешёл к критике процентных ставок по кредитам для юридических лиц и, прежде всего, для нефинансового секторе экономики. Глава Минфина сделал парадоксальный вывод о том, что от высоких переплат по займам страдает не только население, но и промышленность.
Иначе как интеллектуальным прорывом в стройных рядах правительственных чиновников это и не назовёшь – раньше до таких «высоких» материй они не поднимались. Судя по всему, сразу три строгих выговора президента федеральным министрам, две отставки глав министерств и замаячившая на горизонте фигура академика Сергея Глазьева в качестве альтернативы квазирелигиозным фанатикам либеральной доктрины «Вашингтонского консенсуса» и «рыночного фундаментализма» несколько освежили сознание российской бюрократии.
По словам Силуанова, чтобы взять кредит в банке, предприятию необходимо заплатить 20 процентов годовых в качестве платы за привлекаемый долговой и заёмный капитал. «Это говорит о том, что общий размер ставок в экономике запредельный. Это риски, это издержки», — подытожил министр финансов. Глава Минфина сделал «сенсационный» вывод — высокие ставки мешают развиваться экономике в целом. А в настоящий момент для России, по его мнению, основным источником роста может стать, главным образом, интенсификация инвестиционной активности и расширение объёма прямых инвестиций в основные фонды. И именно кредитование реального сектора экономики должно стать дополнительным стимулом для роста экономики.
Даже сложно на полном серьёзе комментировать это «прозрение» Силуанова. То, о чём без устали говорят на протяжении последних 20 лет представители фундаментальной науки (не путать с квазирелигиозными фанатиками доктрины «рыночного фундаментализма», от которой уже давно отказались и в США, и в ЕС, и в Японии) и несырьевой промышленности, в один прекрасный день стало откровением для министра финансов.
Имеет смысл напомнить, что с октября 1997 по июль 2003г. Антон Германович трудился не где-нибудь, а в реформаторском правительстве Черномырдина-Кириенко-Касьянова, возглавляя профильный Департамент макроэкономической политики и банковской деятельности. С марта 2001г. стал членом коллегии Минфина, а с июля 2003 по май 2004 и с декабря 2005 по сентябрь 2011г. занимал должность заместителя министра финансов при Алексее Кудрине.
Принимая во внимание профессиональный стаж Силуанова и его трудовую деятельность в Минфине (в том числе на участке, связанным с развитием банковской системы и, в том числе, решением вопроса о снижении стоимости кредитных ресурсов) возникает вполне закономерный вопросы – а где раньше был Антон Германович? В России ставки забрались на недосягаемые высоты только вчера? Или может быть 5-7 лет назад ситуация в банковской системе была заметно лучше и ставки по кредитам не превышали 5-7%? А в ряде случаев и вовсе находились в отрицательной зоне с учётом инфляции? Конечно же, нет.
Насколько можно судить, искреннее «негодование» Силуанова, сделанное им на публику, и постановочное «прозрение» обусловлены сразу несколькими факторами. Во-первых, Силуанов пытается снять с себя ответственность за маломощность и неконкурентоспособность отечественной финансовой и инвестиционно-банковской системы, к которой приложил руку не только его бывший начальник Алексей Кудрин, но и сам Антон Германович. Тем самым Силуанов подвёл черту под правлением Кудрина и косвенно списал все беды в финансовом секторе на тех, кто отвечал за финансово-экономическую политику до него.
Это своего рода попытка отмежеваться от клятых либералов, «на камеру» порвать с предшественником и закрепить за собой статус чиновника, который озаботился действительно значимой для отечественной экономики вопросом. Однако это не больше чем фарс и попытка «замылить» тему и отвести глаза от действительно значимой проблемы. Решать её ни сам Силуанов, ни другие чиновники не намерены и даже не хотят заниматься сложной и кропотливой работой по преодолению структурных дисбалансов в экономике и снижению стоимости кредитных ресурсов.
Во-вторых, принимая во внимание тот факт, что «просветление» наступило не где-то в обеденный перерыв в буфете Министерства Финансов и даже не во время чтения лекции в Финансовом университете при Правительстве РФ, где аж целый д.э.н. Силуанов возглавляет финансово-экономический факультет, а на съезде банкиров, это можно охарактеризовать как попытку главы Минфина выразить озабоченность проблемами банкиров. Принимая во внимание нарастающее недовольство не только в экспертном сообществе и академических кругах проводимой налогово-бюджетной политикой (и денежно-кредитной политикой тоже), а также весьма широкую поддержку кандидатуры академика Сергея Глазьева на пост главы Банка России, этот шаг выглядит вполне своевременным.
В-третьих, это попытка сделать «хорошую мину при плохой игре». Все предпринимаемые Минфином и Банком России на протяжении последних лет и даже месяцев действия (начиная от введения «бюджетного правила» и наращивания заимствований при фактически профицитном бюджете и заканчивая политикой изъятия «лишних» денег из экономики и нежелания развивать полноценную и комплексную систему долгосрочного рефинансирования банковской системы ради мифической «борьбы с инфляцией») лишь усиливают денежный голод в экономике и подсаживают компании и банки на «иглу» внешних займов.
Экономика России всё плотнее садитя на иглу внешних займов
Здесь будет уместно напомнить, что за период 2000-2012гг. размер внешнего долга российских компаний и банков подскочил с 28-30 млрд. долл. до 565-570 млрд. долл. А только за первый квартал 2013г. задолженность отечественных финансовых и нефинансовых организаций, которые не могут позволить себе такую роскошь занимать на внутреннем рынке под 15-20% годовых, перед иностранными кредиторами расширилась на 53 млрд. долл. – с 565 до 618 млрд. долл. Всего же за то время, пока «прозревающий» на глазах Антон Силуанов возглавляет Минфин (с сентября 2011г.), размер внешнего долга российских компаний и банков вырос более чем на 135 млрд. долл. – с 482,5 до 618 млрд. долл.
Так что особенными достижениями в деле повышения конкурентоспособности отечественной банковской системы, создания привлекательных условий для кредитования внутри России (важны как ставки по кредитам, так и показатели срочности и размера кредитования) и снижения зависимости от внешних рынков долгового капитала Антон Силуанов похвастаться не может.
Более того, под чутким контролем «ученика» Кудрина российская экономика всё плотнее садится на иглу внешних займов, что помимо прочего создаёт не только дополнительные валютные риски, которые во всей полноте проявились в 2008-2009гг., но также стимулирует рост оффшоризации экономики (с которой борется президент Путин) и утрату управляемости национальной экономики со стороны государства (опять таки показателен опыт кризисного 2009г.).
С формальной точки зрения ситуация со стоимостью кредитных ресурсов ещё пару лет назад была заметно хуже, чем сегодня, и с этой точки зрения «прозрение» главы Минфина иначе как пиар-акцией и попыткой засветиться в СМИ с актуальной темой и не назовёшь. Если сегодня ставки по кредитам для малого и среднего бизнеса, не связанного с распродажей невосполнимого минерального сырья, естественными монополиями, обслуживанием «экономики трубы» и финансовыми спекуляциями, варьируется в диапазоне 18-23% годовых, то ещё в 2009-2011гг. стоимость кредитных ресурсов для несырьевой промышленности не опускались ниже 30-35%. А в разгар финансово-экономического кризиса зимой 2008г. банки и вовсе свернули кредитование малого и среднего бизнеса из несырьевого сектора экономики.
Более того, в одном только 2012г., по официальным данным платёжного баланса Банка России, так называемый чистый инвестиционный убыток российской экономики, сформировавшийся в связи с превышением выплат по дивидендам оффшорным акционерам, процентов по иностранным кредитам и займам, рентным платежам и прочим расходам за привлечённое финансирование со стороны российских компаний и банков над их поступлением, превысил отметку в 53,4 млрд. долл. А всего за период 2000-2012гг. отрицательное сальдо счёта инвестиционных доходов превысило 320,6 млрд. долл., что эквивалентно 10 трлн. рублей, 83% федерального бюджета России и 15,9% ВВП России в 2012г. Именно такую цену заплатила российская экономика за хроническое нежелание Банка России и Минфина развивать отечественную финансовую систему, запускать механизмы полноценного долгосрочного рефинансирования банковского сектора, насыщать экономику деньгами и стимулировать инвестиционную активность.
Совершенно очевидно, что столь высокие ставки по кредитам не позволяли и не позволяют предприятиям из реального сектора экономики и, прежде всего, наукоёмким производствам высоких переделов (станкостроение, машиностроение, приборостроение, авиационная промышленность и т.д.) привлекать кредитные ресурсы даже для элементарного финансирования оборотного капитала. Не говоря уже о финансировании долгосрочных и капиталоёмких инвестиционных проектов, связанных с закупкой оборудования, технологической модернизацией производства и капитальным ремонтом базовой технологической инфраструктуры.
О степени серьёзности заявлений главы Минфина относительно высокой стоимости кредитных ресурсов и глубине понимания сути проблемы наглядней всего свидетельствует решение, которое предложил Силуанов. Не сказав ни слова о том, почему Минфин и Банк России искусственно сдерживают рост денежного предложения в экономике и отказываются от построения системы рефинансирования банковской системы под залог государственных и корпоративных ценных бумаг, министр финансов решил обойтись «малой кровью» и посоветовал банкирам снижать ставки по кредитованию за счёт сокращения издержек.
Это свидетельствует об абсолютном непонимании сущности проблемы в самых высоких коридорах власти и даже в Министерстве финансов. Которое должно отвечать не только за исполнение бюджетного процесса и увеличение государственных доходов, но также за развитие отечественной финансовой системы, стимулирование экономического роста, создание условий для создания долгосрочных инвестиционных ресурсов в экономике и тем самым создавать стимулы для отраслевой диверсификации экономики и реализации инвестиционного потенциала экономики. Зато глава Минфина с особой гордостью в качестве символа прогрессивности правительства озвучил решение властей не вводить 13% налог на депозиты физических лиц суммой свыше 1 млн. рублей.
Во-первых, даже если российские банки и смогут существенно повысить качество корпоративного управления, увеличат эффективность деятельности, сократят непроизводительные издержки и снизят масштабы внутрикорпоративного воровства, то это в лучшем случае позволить стоимость кредитных ресурсов на 1,5-2 процентных пункта. Основная причина дорогой стоимости кредитных ресурсов состоит не в высоких издержках самих банков, а в дефиците денег в экономике и проводимой Банком России колониальной эмиссионной политике «валютного правления».
Во-вторых, слаборазвитость и маломощность отечественной финансовой системы характеризуются не только высокой стоимостью кредитных ресурсов, которые обусловлены высокой стоимостью привлечения финансирования самими банками и неразвитостью системы рефинансирования банковской системы со стороны Центрального Банка.
Не менее значимым индикатором отсутствия конкурентоспособной суверенной банковской системы является преимущественно краткосрочный и среднесрочный характер предоставляемых кредитов (сроком до 3 лет). А также фактическая невозможность привлечения долгосрочные кредитные ресурсы, которые необходимы для финансирования капиталоёмких инвестиционных проектов: модернизации инфраструктуры, ремонта ЖКХ, подъёма наукоёмких производств в обрабатывающей промышленности, развития сельского хозяйства и АПК и т.д.
Отдельного внимания заслуживает маломощность отечественной банковской системы –обескровленная российская финансовая система по-прежнему не способна обеспечить отечественных заёмщиков ёмкими по своим размерам кредитными ресурсами. Как уже отмечало ранее, по показателю совокупных выданных кредитов и активов российская банковская система 3-5 раз отстаёт от своих основных стратегических конкурентов на мировом рынке, борьба с которыми будет лишь усиливаться по мере разрастания кризисных явлений в мировой экономике и снижения тарифных и нетарифных ограничений, предусмотренных условиями присоединения России к ВТО.
Совершенно очевидно, что без создания ресурсной базы и механизмов для формирования долгосрочных инвестиционных ресурсов, ни о какой модернизации, инновациях, отраслевой диверсификации промышленности и развитии отечественной наукоёмкой промышленности.
Независимый экономист Владислав Жуковский, KPRF.ru
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.