На протяжении последних 4,5 лет Правительство Казахстана сознательно удерживало курс национальной валюты в диапазоне 145-155 тенге за американский доллар. Однако 12 февраля провело единовременную шоковую девальвацию на 19%, опустив курс тенге до 185 тенге за американский доллар. Предоставив ему узкий коридор колебаний в диапазоне плюс-минус 3 тенге. Притом что с формальной точки зрения никакой острой нужды в сильном снижении курса валюты у Правительства Казахстана не было – ВВП страны растёт на 5,2%, товарооборот в торговле – на 12,7%, транспорт — на 7,6%, услуги связи – на 12,7%, инфляция не превышает 4,5%, а уровень безработицы не поднимается выше планки в 5,2%.
Да, несколько хуже обстоят дела в промышленности – прирост производства не превышает 0,8%, а в сельском хозяйстве положительная динамика выпуска укладывается в рамки статистической погрешности (1,15). Однако в целом ситуация в Казахстане не в пример лучше российской – в России темпы роста ВВП безостановочно падают на протяжении семи кварталов и по итогам 2013г. составили менее 1,3%, что в 2,5 раза ниже отметок годовой давности. Не говоря о том, что инвестиционный бум сменился инвестиционным кризисом (спад капитальных вложений на 0,3%), объём грузовых железнодорожных перевозок упал на 1,2%, а потребление электроэнергии (опережающий макроэкономический индикатор) впервые с 2009г. продемонстрировало спад (на 0,5%).
Насколько можно судить, власти Казахстана девальвировали национальную валюту, преследуя сразу несколько целей. Во-первых, Нацбанк Казахстана попытался преодолеть так называемый валютный диспаритет со своим основным внешнеторговым партнёром – Россией – на которого приходится 17,5-18% суммарного товарооборота страны. Только за период с января 2013г. по февраль 2014г. российский рубль опустился на 16-17% по отношению к американскому доллару и евро. Тогда как тенге благодаря усилиям казахстанского Центрального Банка оставался устойчив. В силу того, что Россия является крупнейшим внешнеторговым партнёром, а избыточное укрепление тенге по отношению к рублю усиливает наплыв российских импортных товаров и подрывает позиции казахских экспортёров, для властей Казахстана ослабление курса тенге было вполне действенным инструментом повышениям уровня протекционистской поддержки отечественной промышленности.
Во-вторых, девальвация направлена на защиту от Китая и ЕС, а не от России. Весьма показательно, что за последние годы условия внешнеторговой конкуренции казахстанских товаропроизводителей заметно ухудшились не столько по отношению к российским компаниям, сколько по отношению производителям из стран дальнего зарубежья. Так, согласно официальным данным Нацбанка Казахстана, реальный эффективный курс тенге (т.е. с учётом накопленной инфляции по отношению к корзине валют основных внешнеторговых партнёров Республики) подскочил на 87,4%!
Другими словами, за счёт роста внутренних издержек и накопленной инфляции уровень валютной конкурентоспособности и протекционизма казахских производителей упал практически в два раза. При этом реальный эффективный курс тенге по отношению к валютам стран-СНГ не только не вырос, но даже упал более чем в 4 раза – на 77,6%! Что неудивительно, реальный эффективный курс тенге к корзине валют стран дальнего зарубежья, наоборот, вырос в 5,4 раза, что крайне негативно сказалось на позициях национальной несырьевой промышленности. Получается, что наиболее сильный удар по казахстанским промышленникам за счёт избыточного реального укрепления тенге наносит отнюдь не российская промышленная продукция, а товары и услуги европейских, азиатских и американских корпораций.
В-третьих, так называемая конкурентная девальвация стала единственным возможным действенным средством оказания поддержки отечественным производителям в ситуации, когда и Россия, и Казахстан, и Белоруссия входят в Таможенный Союз и в силу объективных причин после гармонизации таможенного, фитосанитарного, технического и прочего законодательства, а также перехода на Единый Таможенный Тариф не могут прибегать у инструментам тарифной и нетарифной поддержки своих производителей.
Кроме того, нужно отдавать себе отчёт в том, что Казахстан на протяжении последних двух десятилетий имеет хронический дефицит во внешней торговле с Россией. В 2013г. импорт российских товаров превысил экспорт казахских товаров в Россию более чем в 3 раза – 17,6 против 5,8 млрд. долл. Хуже того, эта пропорция меняется в худшую для Казахстана сторону – в 2008г. импорт составлял 13,7 млрд. долл., а экспорт 6,2 млрд. долл. (двукратный разрыв). Притом что для Казахстана Россия с точки зрения внешнеторговых отношений является гораздо более значимым рынком, нежели Казахстан для России – на долю России приходится аж 18% суммарного внешнеторгового товарооборота Казахстана, тогда как удельный вес Казахстана во внешней торговле России не превышает 3,1%. Кроме того, экономические власти Казахстана озабочены утратой позиций как на внутреннем, так и на внешнем рынках – согласно оценкам Статистического агентства Республики Казахстан, по итогам 2013г. экспорт в Россию упал на 5,4%, тогда как импорт российских товаров подскочил на 4,3%. Подобного рода перекосы не могут не пугать Правительство Казахстана.
В-четвёртых, не стоит опасаться, что девальвация тенге спровоцирует невиданный ранее рост конкурентоспособности казахских товаров. Как уже было сказано выше, присутствие казахских товаров на территории России минимально, а казахская обрабатывающая промышленность недалеко ушло от российской. Даже в приграничных с Казахстаном регионах России (Саратовская, Оренбургская, Челябинская, Курганская, Омская, Новосибирская и прочие области) присутствие казахстанских товаров минимально и практически незаметно. Как девальвация 2009г. толком не упрочила позиции казахстанских товаров на российском рынке, так и девальвация 2014г. не сможет этого сделать.
Во-пятых, девальвация тенге позволит увеличить поступления в бюджет, который на протяжении последних 5 лет (по крайней мере с 2008г.) сводится с перманентным дефицитом – дефицит вырос с 1,7% ВВП в 2008г. до 2,1% ВВП в 2012г. до 2,9% в 2013г.). Экономика Казахстана по своей сути является уменьшенной копией российской экономики. Это сырьевая, экспортноориентированная, дезинтегрированная экономика низких переделов со слаборазвитой обрабатывающей промышленностью и существенно разрушенным за последнюю четверть века (в связи разрывом кооперационных связей) научно-техническим потенциалом и межотраслевыми цепочками создания добавленной стоимости.
Согласно официальным оценкам Правительства Казахстана, удельный вес поступлений в федеральный бюджет от добывающей промышленности и сырьевых производств увеличился с 56% в 2010г. до 60,1% в 2011г. и порядка 63% в 2013г. Тогда как доля бюджетных поступления от обрабатывающей промышленности не превышает 7,5%. Это вполне согласуется с российской действительностью, где на долю нефтегазовых доходов бюджета приходится от 50 до 53% доходной части федерального бюджета, а дефицит бюджета без учёта нефтегазовых поступлений варьируется в диапазоне 10-12% ВВП. Наряду с этим с 21,5 до 26,7-27% вырос удельный вес нефтегазового комплекса в экономике Казахстана. С учётом горнорудной промышленности и смежных производств на отрасли низких переделов приходится свыше 66% промышленного производства – зависимость от добывающей промышленности и смежных производств критическая, что ставит Казахстану в непозволительно высокую зависимость от ценовой конъюнктуры на мировых товарно-сырьевых рынках, настроений международных финансовых спекулянтов и монетарной политики Федеральной Резервной Системы США .
Весьма показательно, что структура внешней торговли Казахстана остаётся крайне примитивной – мало того, что продукция обрабатывающей и тем более наукоёмкой промышленности Казахстана не отличается повышенной конкурентоспособностью на рынках ЕС и Китая, так к тому же Казахстан не в силах обеспечить производство каких-либо товаров, которые бы пользовались устойчивым спросом не просто на территории СНГ, но даже в рамках Таможенного Союза. Ничего, кроме продукции первичных переделов – минерального сырья и полуфабрикатов из них – Казахстан предложить не в силах. Согласно официальным данным статистического агентства Казахстана, в структуре казахстанского экспорта в Россию удельный вес топливно-энергетических товаров составляет 39,4%, металлов и изделий из них – 30,6%, продукции химической промышленности – 14,6%, машин, тогда как на долю машин, оборудования и транспортных средств приходится менее 10,3% суммарного стоимостного экспорта, а продовольственные товары обеспечивают лишь 3% поставок товаров в Россию.
Тогда как для России торговля с Казахстаном открывает возможности пускай и частично, но всё-таки диверсифицировать товарную структуру своего экспорта и хот бы во взаимной торговле со странами-участниками Таможенного Союза обеспечить экспорт несырьевой наукоёмкой промышленности. Так, в структуре казахстанского импорта из России значительную долю занимают не только минеральное сырьё и продукция металлургии (28 и 13,4% соответственно), но также машины, оборудование и транспортные средства – 26,5%. Также весьма весомый вклад вносит продукция химической промышленности (11,0%) и продовольственные товары (10,2%). С этой точки зрения Казахстан является крайне значимым рынком сбыта для отечественной двухсекторной низкопередельной сырьевой экономики – хотя бы на этом рынке отечественные производители готовой продукции инвестиционного и потребительского назначения имеют возможность расширять своё присутствие. Ведь практически всё, что производит Россия, Европа и США производят качественнее и с меньшими удельными затратами труда и энергии, а Китай производит в разы дешевле и зачастую более качественно.
В подобного рода ситуации критической зависимости экономики и бюджетной сферы от добывающей промышленности и низкопередельных производств резкое обесценение национальной валюты позволяет существенно увеличить размер поступлений в бюджетную сферу от внешнеэкономической деятельности. В условиях перманентного расширения дефицита федерального бюджета (дефицит превышает планку в 2,9% ВВП) девальвация национальной валюты становится одним из последних действенных инструментов наполнения казны.
В-шестых, руководство Казахстана действует на опережение, стараясь не доводить ситуацию до абсурда и социально-экономической катастрофы. Несмотря на весьма высокие темпы роста экономики и стабильность финансовой системы, Казахстан сталкивается с целым рядом негативных тенденций. Так, на глазах тают международные валютные резервы – их размер сжался с 35,2 млрд. долл. в начале 2012г. до 24,5 млрд. в январе 2014г. Не внушает оптимизма ситуация с платёжным балансом, который также страдает от избыточно завышенного курса тенге: профицит счёта текущих операций упал практически в 5 раз – с 640 млн. долл. в 2012г. до 117 млн. в 2013г. При этом во втором и третьем кварталах 2013г. был зафиксирован дефицит текущего счета в размере 0,4 млн. и 2,13 млрд. долл.!
Мало того, что обостряется зависимость экономики от импорта иностранных товаров и услуг, так ещё и усиливается процесс вывоза капитала из страны со стороны хозяйствующих субъектов. Согласно официальным данным Национального Банка Казахстана, профицит финансового счёта платёжного баланса в размере 954 млн. долл. в 2012г. сменился беспрецедентным за долгие годы дефицитом в размере 3,4 млрд. долл. При этом активнее всего капиталы из Казахстана вывозит частный сектор – если Правительство и Нацбанк Казахстана сумели привлечь из-за рубежа более 10,6 млрд. долл., а банки привлекли 3,39 млрд., то нефинансовые компании (прежде всего, промышленные организации) умудрились обеспечить чистый отток капитала в размере 17,4 млрд. долл.! Даже прошлогодний чистый вывоз 14 млрд. долл. компаниями реального сектора и сферы услуг, вызвавший панику у казахстанских экономистов, оказался перекрыт в 2013г.
Единственное, что вызывает оптимизм, так это, что в силу весьма благоприятной ценовой конъюнктуры на сырьевые товары на мировых рынках Правительству Казахстана удалось существенно увеличить размер активов Национального Фонда Республики Казахстан — с 31,4 млрд. долл. в начале 2011г. до 71,1 млрд. долл. в январе 2014г. В подобного рода ситуации руководство страны решило не играть с огнём, не доводить ситуацию до кипения и не усугублять негативные тенденции с вымыванием иностранной валюты и сжатием профицита текущего счёта платёжного баланса. Одномоментная девальвация тенге на 19% позволила разом снять судорогу с финансовых рынков и дала понять, что Правительство и Нацбанк Казахстана держат ситуацию под контролем, не позволят международным спекулянтам расшатывать устойчивость финансовой системы и готовы пойти на пускай болезненные, но при этом крайне необходимые шаги. Это политики превентивных шагов – в Астане решили не переходить свой Рубикон и не повторять печальный опыт России в 2008-2009гг. и 2013-2014гг.
В-седьмых, денежные власти Казахстана предвидели ажиотажный спрос на иностранную валюту со стороны компаний и банков, которым подлежат масштабные платежи по обслуживанию внешних кредитов и займов. В самое ближайшее время Казахстан ожидают масштабные платежи по обслуживанию долгов — согласно официальным оценкам Нацбанка Казахстана, суммарные расходы Федерального Правительства, Центрального Банка, коммерческих банков и нефинансовых организаций по уплате тела кредита и процентов по займам подскочат с 6,6 млрд. долл. в 2013г. до 14,1 млрд. долл. в 2014г., в 2015г. составят более 13,9 млрд., а после 2015г. превысят 103,7 млрд. В связи с ужесточением монетарной политики со стороны ФРС США и повышением требований к заёмщикам существенная часть казахских должников столкнётся с проблемой рефинансирования ранее взятых долгов и будет вынуждена осуществлять платежи за счёт своих собственных средств, обменивая их на иностранную валюту. Безусловно, это бы оказало заметное давление на курс тенге.
Да, действительно, внешний долг Республики Казахстан растёт весьма быстро. Однако относительный размер долгового бремени на экономику не только не увеличивается, но даже сокращается — совокупный внешний долг всех хозяйствующих субъектов Казахстана по отношению к ВВП сократился с 76,2% ВВП в 2005г. до 67,4 млрд. в 2014г. С этой точки зрения долговая зависимость казахской экономики от иностранных кредиторов хоть и велика, но не критична. Тем более в ситуации, когда подавляющая часть внешних займов приходится на крупные сырьевые корпорации из добывающей и перерабатывающей промышленности, которые работают главным образом на внешние рынки и имеют стабильный источник поступления экспортной валютной выручки. Для них риски дефолта или кассовых разрывов не стоят практически вовсе – девальвация тенге не приведёт к удорожанию стоимости обслуживания займов, зато существенно повысит выручку и прибыли сырьевых гигантов.
Собственно говоря, прежде всего в интересах крупного сырьевого капитала (а также с целью пополнения бюджета и стабилизации платёжного баланса) власти Казахстана и затевали девальвацию тенге.
Центробанку России следует поучиться у коллег из Казахстана
Показательно, что не в пример руководству Центрального Банка России руководство Национального Банка Казахстана не стало наступать на те же самые грабли и вместо растянутой во времени девальвации национальной валюты, на которой успели нажиться приближенные к власти олигархи, финансовые спекулянты, международные банкиры и сами нечистые на руку чиновники, которых потянуло на лёгкий заработок, провело единоразовую, одномоментную, быструю (практически «шоковую») девальвацию тенге.
Это позволило государству отсечь от процесса жизненно необходимой девальвации представителей международного финансового капитала, доморощенных спекулянтов, олигархов и самих коррумпированных и недобросовестных чиновников, которые, пользуясь доступом к инсайдерской и недоступной другим гражданам информации, стараются обогатиться на подобного рода валютных спекуляциях. Единовременная девальвация в Казахстане, в отличие от затяжного падения курса российского рубля, не позволила превратить этот процесс в источник личного обогащения для приближенных к правящей власти бизнес-кланов и международных спекулянтов. В этом ее колоссальное преимущество.
Именно непредвиденная девальвация тенге, о которой знал крайне узкий круг чиновников, позволила руководству страны пройти этот болезненный этап с минимальными потерями для экономики и финансовой системы страны – Национальному Банку Казахстана не пришлось бездумно тратить международные валютные резервы, отбиваясь от спекулятивных атака внутренних и внешних спекулянтов; бюджет получил дополнительный источник экспортных валютных доходов; платёжный баланс стабилизировался за счёт сокращения объёмов импорта; национальная несырьевая обрабатывающая промышленность получила передышку в силу повышения уровня ценовой конкурентоспособности своей продукции на внешнем и внутреннем рынках. Ну а рядовые граждане хоть и столкнулись со снижением покупательной способности своих доходов и сбережений, по крайней мере оказались в компании чиновников и бизнесменов и сохранили свои рабочие места (уровень безработицы в Казахстане составляет порядка 5,2% от численности экономически активного населения).
Достаточно вспомнить, как и с какими издержками монетарными властями России проводилась девальвация рубля в конце 2013 и начале 2014г. В 2013г. рубль обесценился на 7-8% по отношению к доллару и евро, а только за неполные полтора месяца 2014г. потерял ещё 7-8% по отношению к американской и европейской валюте. При всём при этом в 2013г. Банк России потратил на поддержание курса рубля более 27 млрд. долл., а за неполные полтора месяца 2014г. ещё порядка 10,2 млрд. долл. Что не помешало российскому рублю упасть на 2,5-3 рубля к евро и доллару с начала текущего года. Более того, по отношению к евро рубль обновил абсолютный исторический минимум (48,5 рублей), а по отношению к доллару упал до минимальных отметок с начала 2009г. (35,4 рублей). Взяв курс на дерегулирование валютного рынка и отказ от поддержание завышенного курса рубля, Центробанк умудрился, тем не менее, потратить свыше 37,2 млрд. долл. из валютных резервов. И при этом не сумел предотвратить 16-17% девальвацию рубля.
Точно такая же и даже более катастрофичная ситуация имела место в 2008-2009гг., когда под разговоры о необходимости спасения от банкротства отечественных сырьевых гигантов и олигархов государство бесконтрольно выделило госбанкам свыше 220 млрд. долл., существенная часть которых была направлена не на рефинансирование отечественной экономики и преодоление кредитного сжатия и коллапса на межбанковском рынке, а была выведена госбанками на валютный рынок с целью игры против рубля (формально это подавалось как операция хеджирования валютных рисков).
В результате столь халатного обращения со средствами Резервного Фонда российский рубль обвалился в моменте на 60% (с 22 до 36 рублей за американский доллар), а «нефтегазовая кубышка» опустела на 220 млрд. долл. Тогда в Центробанке России и Минфине тоже вплоть до ноября пространно заявляли, что девальвации не будет, а Россия является «тихой гаванью». Когда наступил апокалипсис, стали говорить, что власти якобы специально растянули во времени процесс обесценения рубля для того, чтобы дать гражданам прикупить валюты. На самом деле на этой операции нажились сырьевые корпорации, приближенные к власти олигархи, российские и международные финансовые спекулянты, а также госбанки, получившие от Правительства триллионы рублей российских налогоплательщиков.
В Казахстане решили не наступать на российские грабли и не подыгрывать спекулянтам ценой обнищания населения и разбазаривания международных резервов, проведя одномоментную шоковую девальвацию. Да, в 2013г. Нацбанк Казахстана попытался удержать ситуацию под контролем – потратил 4,5 млрд. долл. и удержал курс тенге. Однако в 2014г., осознав глубинный характер изменений в мировой экономике и на международном валютном рынке, власти Республики решили не идти против объективно обусловленных глобальных тенденций и без всяких предупреждений опустили курс национальной валюты к доллару на 19%, тем самым отбив у спекулянтов всякое желание играть против тенге и расшатывать финансовую систему страны.
В отличие от российских денежных властей, Национальный Банк Казахстана не стал идти против течения и здравого смысла и отказался от искусственного подыгрывания спекулянтам, которые жаждали повторения российского сценария – затяжного и крайне болезненного обесценения валюты, сопровождаемого масштабными вливаниями средств валютных резервов и набегами разного рода спекулянтов. Действительно, в 2013г. денежный регулятор потратил порядка 4,5 млрд. долл. в виде валютных интервенций на удержание обменного курса тенге в диапазоне 145-155 тенге за доллар.
Однако, поняв, что в мире закончился пресловутый сырьевой суперцикл (нефть, газ, промышленные и драгоценные металлы больше не будут дорожать на 350% за десятилетие, как это было в 2000-2012гг.) и что валюты практически всех без исключения развивающихся стран с сырьевой экономикой вошли в фазу обесценения, руководством Казахстана было принято мудрое и грамотное решение — не идти против течения навстречу мчащемуся поезду. Это могло лишь усугубить ситуацию, размыть валютные резервы, обеспечить приток горячего спекулятивного капитала, снизить уровень конкурентоспособности национальной несырьевой промышленности и спровоцировать полноценный валютно-финансовый и экономический кризис в перспективе 2-3 лет.
Нацбанк Казахстана решил не тратить попусту валютные резервы и не подыгрывать международным финансовым спекулянтам – он одномоментно опустил курс тенге на 19% до нового равновесного состояния и зафиксировал его на новом уровне. Это позволило избежать валютной паники и не допустить хаоса. К слову сказать, именно таким же образом руководство Казахстана действовало и раньше – в феврале 2009г., в самый разгар международного финансово-экономического кризиса, власти девальвировали тенге на 21% (с 123 до 150 тенге) после периода 6-летнего укрепления обменного курса. До этого аналогичная шоковая девальвация имела место осенью 1998г. – тогда власти опустили курс национальной валюты с 75 до 145 тенге за доллар.
Другими словами, сформированный Нурсултаном Назарбаевым кабинет министров уже давно понял как на личном опыте, так и на печальном опыте соседей по СНГ (прежде всего на плачевном опыте России) что, с точки зрения национальных интересов и стабильности финансовой системы, гораздо выгодней и целесообразней проводить единоразовую мощную девальвацию валюты. Таким образом казахский денежный регулятор вёл себя в 1998-1999гг., 2009г. и в 2014г. Как показывает опыт, модель поведения казахских властей гораздо эффективней с точки зрения обеспечения национальных интересов, нежели политика Центрального Банка России по заигрыванию со спекулянтами. Нацбанк Казахстана не стал бездумно преклоняться перед рекомендациями МВФ и глубоко порочными, псевдонаучными догмами «Вашингтонского консенсуса» и поставил интересы национального капитала, бюджета, финансовой системы и граждан страны выше интересов горячего спекулятивного капитала и коррумпированных чиновников.
Независимый экономист Владислав Жуковский
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.