В последнее время в Украине раскручивается провокационная кампания, направленная на запрещение деятельности в стране Коммунистической партии Украины и коммунистической идеологии. По своему размаху и содержанию она напоминает и превосходит худшие времена гонений на «красных» в США в период разгула маккартизма. В связи с этим редакция обратилась с просьбой к кандидату исторических наук Анатолию Арсеенко, который около десяти лет работал в Посольстве СССР в Канаде и представлял интересы Украинской ССР в Организации Объединенных Наций, рассказать нашим читателям о том, что представляет собой маккартизм и его современные эпигоны в Украине.
В политической летописи американской буржуазной демократии имеется немало мрачных страниц. Одна из них была вписана сенатором-республиканцем от штата Висконсин Джозефом Маккарти в период холодной войны. Апогеем реакционных деяний Маккарти стали 1953-1954 годы, когда он возглавлял постоянный подкомитет по расследованиям в конгрессе США. И прославился множеством шумных слушаний о влиянии коммунистов в правительстве США. Рьяная антикоммунистическая активность «дикого Джо» на этом поприще навечно останется позорным пятном на скрижалях истории США.
С момента обретения Маккарти названной должности на Капитолийском холме не только участники мнимого «коммунистического заговора», но и боевые американские генералы – ветераны второй мировой войны потеряли сон, аппетит и покой. В их числе был и бывший главнокомандующий вооруженными силами США на европейском театре военных действий Дуайт Эйзенхауэр, ставший президентом США в 1952 году.
Генерал Эйзенхауэр был не робкого десятка, но и он избегал прямой конфронтации с «национальным демагогом №1» Джо Маккарти. В период своей избирательной кампании в 1952 году кандидат в президенты США Эйзенхауэр был вынужден если не заискивать перед Маккарти, то, по крайней мере, не перечить ему. Выступая в штате Висконсин, т.е. на родине бесноватого «дикого Джо», он неожиданно съехал на компромиссные позиции и заявил о своей общности интересов с висконсинским ставленником в конгрессе США.
Начав поиск врагов демократии со штаб-квартир Компартии и Госдепартамента США, Маккарти вскоре добрался до Голливуда и Пентагона с Белым домом в придачу. «Красные» чудились ему в каждом доме, под каждой кроватью. Как-то отвечая на вопрос, действительно ли американская «фабрика грез» поражена «советской заразой», главарь нового крестового похода против коммунизма без тени смущения на лице заявил: «Звезды Голливуда светят отраженным от Кремля светом!».
Пещерная демагогия Маккарти не знала границ, циничная наглость с его стороны не имела пределов, патологическая ненависть бесноватого сенатора к коммунистам была неизменно со звериным оскалом. В этом контексте известный американский журналист и социолог Уолтер Липпман справедливо отмечал, что то, «что мы совершенно правильно называем эрой маккартизма» – это «истерия, демагогия, беззаконие и жестокая несправедливость». Сходные оценки давали Маккарти многие здравомыслящие люди.
Благодаря использованию далеко не джентльменского набора средств в шельмовании своих оппонентов Маккарти часто сравнивали с Гитлером, а маккартизм – с нацизмом. «Когда я думаю о Маккарти, я автоматически вспоминаю о Гитлере», – сказал однажды американский банкир Артур Эйзенхауэр, брат президента США. «Методы Маккарти уподобляются методам Гитлера», – писала вдова президента США Элеонора Рузвельт. Перечень аналогичных высказываний, приведенных на страницах биографии Маккарти, принадлежащей перу американского историка Р.Ровера, можно было бы продолжить.
В американской историографии Маккарти зачастую обвиняют в том, что нагнетаемая им антикоммунистическая истерия способствовала созданию в США атмосферы холодной войны. Но это не совсем так. Более правы, по нашему мнению, те исследователи вклада Маккарти в раздувание мирового пожара в середине 1950-х годов, которые считают его самого непосредственным продуктом холодной войны, поставившей все традиционные арсеналы антикоммунизма на службу американскому империализму.
Маккарти со свирепостью ястреба набрасывался на свою жертву и терроризировал ее до конца, независимо от занимаемых ею постов. В реализации своей инквизиторской миссии он был не один. В ней ему помогали председатель Комиссии внутренней безопасности сената У.Дженнер и председатель Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности Х.Велде. Стараниями этой не «святой троицы» подозрение в нелояльности правящему режиму пало даже на таких известных воителей холодной войны, как бывший президент США Гарри Трумен, госсекретари США Д.Ачесон и Дж.Маршалл.
Последние обвинялись в отказе от чистки Госдепартамента США, якобы засоренного членами Компартии США. В разных выступлениях Маккарти называл разное число коммунистов, окопавшихся во внешнеполитическом ведомстве страны, – 205, 81, 57 … Однако в обстановке антикоммунистической истерии в период разгула маккартизма на эти разночтения не обращалось никакого внимания. Даже в пристанище «рыцарей плаща и кинжала» – ЦРУ США – Маккарти обнаружил не менее ста коммунистов.
Для достижения поставленной цели – очистить Америку от «вируса коммунизма» – все средства были хороши. Последыши бесноватого немецкого фюрера в США боготворили его поклонника – Маккарти. Как свидетельствует опрос социологической службы Гэллапа в январе 1954 года, 50% респондентов заявили о преимущественно «благоприятном мнении» о нем и выразили уверенность в том, что он хорошо служит своей стране. Но, как говорят в народе, ничто не вечно под Луной. Через пару лет его рейтинг опустится ниже плинтуса, а сам он превратится в самую ненавидимую фигуру в США и за рубежом.
«Для многих американцев маккартизм стал американизмом», – заявил однажды радиокомментатор Фултон Льюис. Когда эти слова дошли до Маккарти, он дополнил их следующим образом: «Маккартизм – это американизм с засученными рукавами». Жертвами этой специфической разновидности террора по-американски стали миллионы людей не только в США, но и в Западной Европе, куда часто наведывался Маккарти в поисках врагов американизма и американского образа жизни за рубежом.
В Старом и Новом Свете Маккарти получал щедрую финансовую подпитку от нефтяных королей и других воротил большого бизнеса, пользовался поддержкой одурманенных антикоммунизмом масс. В конфронтации со своими противниками он исходил из одной и той же иезуитской догмы, позаимствованной из идейного багажа Гитлера и Муссолини. Суть ее сводилась к тому, что лучший путь к сокрушению оппонентов лежит не в плоскости спора с ними, а в обвинении их в предательстве национальных интересов. С помощью избитой фашистской тактики и изощренной нацистской демагогии бесноватый висконсинский сенатор с засученными рукавами уничтожал своих явных врагов и держал в постоянном страхе и напряжении всех потенциальных недругов американской системы.
В стремлении заручиться поддержкой своих внутренних и внешнеполитических авантюр в рабочем движении Маккарти всячески заигрывал с правой профбюрократией США. Но это не помешало ему проголосовать за «Акт о регулировании трудовых отношений 1947» (закон Тафта-Хартли), надевший смирительную рубашку на организованный труд в США. Названный билль фактически поставил профсоюзы под контроль государства, обязал их ежегодно представлять в Министерство труда сведения организационного и финансового характера, запретил расходовать профсоюзные средства на политические цели.
Под зонтиком маккартизма в разгар холодной войны огульно применялись реакционные законы Смита и Маккарэна. В рамках «погони за ведьмами» велась дикая травля всех здравомыслящих сил не только в рабочем движении, но и в политических и деловых кругах, в науке и искусстве. В подтверждение этого тезиса достаточно сослаться на то, что по требованию Маккарти Госдепартамент США в 1953 году был вынужден сжечь на кострах все книги прогрессивных авторов, находящиеся в его библиотеках за рубежом. О том, как далеко зашли тоталитарные поползновения Маккарти, свидетельствует письмо, адресованное президенту США, от одного рядового американца, который считал, что не Эйзенхауэр, а Маккарти фактически руководит американским государством.
В мириаде врагов американской демократии Маккарти неизменно ставил на первое место коммунистическое движение и вел неустанную борьбу на уничтожение как Компартии США, так и коммунистической идеологии. Весной 1953 года начались гонения Маккарти и его подельников в органах юстиции на Школу социальных наук имени Джефферсона в Нью-Йорке. Американская Фемида обвинила ее вместе с 11 другими прогрессивными организациями в преподавании марксизма и предписала им зарегистрироваться в качестве «организаций коммунистического фронта» в соответствии с законом Маккарэна.
Следующей жертвой крестового похода маккартистов в 1954 году стал Национальный совет американо-советской дружбы, в состав которого входили видные американские деятели науки и церковники, не имеющие ничего общего с коммунизмом. Но это не помешало новоявленным крестоносцам подвергнуть и первых, и вторых унизительным допросам, отвергнуть их доводы в пользу развития отношений дружбы и сотрудничества между народами США и СССР ради торжества прочного мира на Земле и обвинить их в участии в «коммунистическом заговоре».
Завершение законотворчества 83-го конгресса США «ознаменовалось» принятием нового антикоммунистического закона – «Акта 1954 года о контроле над коммунистами», который объявил Компартию вне закона. Согласно этому маккартистскому вердикту партия была лишена «любых прав, привилегий и иммунитетов, которыми пользуются законные учреждения, действующие под юрисдикцией Соединенных Штатов». Главная цель этого закона заключалась в том, чтобы лишить коммунистов права выдвигать своих кандидатов для участия в национальных выборах. Но этими драконовскими мерами не ограничились преследования Компартии США в рамках «Акта 1954 года», запретившего коммунистам иметь загранпаспорт, состоять на госслужбе, работать на военных заводах.
Кроме того, «Акт 1954 года» установил 14 признаков причастности любого лица в США к Компартии или коммунистическому движению. Последние были настолько неточными и размытыми, что позволяли заарканить в петлю названного акта любого жителя США. Например, одним из таких признаков было объявлено подписание петиции, которую пропагандируют коммунисты. На этом основании можно было подвести под закон 1954 года 2,5 млн американцев, поставивших свои подписи под петицией о запрещении атомного оружия в 1950 году.
«Акт 1954 года» также содержал специальную антипрофсоюзную статью, направленную на пресечение проникновения коммунистов в американские тред-юнионы. С этой целью профсоюз, в который «просачивались коммунисты», подвергался лишению права на заключение коллективного договора по вопросам зарплаты и других условий труда. Решение вопроса о том, «заражен ли данный профсоюз коммунистическими взглядами», возлагалось на пресловутую Комиссию по контролю за т.н. подрывной деятельностью.
Вершиной разгула маккартизма в США в 1954 году стало подтверждение апелляционным судом обвинения против 13 руководителей Компартии США, которых судили на основе закона Смита. Последний, по словам Председателя Национального Комитета Компартии США Уильяма Фостера, был антиконституционным, фашистским законодательством по контролю над мыслями. После отказа Верховного суда США рассмотреть апелляцию КП США 13 лидеров американских коммунистов обвинили в том, что они проповедуют учение Маркса и Ленина и бросили в тюремные застенки.
Трудно сказать, как долго еще продолжался бы оголтелый деспотизм «национального демагога №1» под прикрытием фигового листка американской буржуазной демократии, если бы вакханалия маккартизма не вызвала массовое возмущение в стране. Настоящую войну маккартизму объявила Компартия США, требуя отмены законов Смита и Маккарэна, прекращения «охоты на красных», освобождения из тюрьмы своих партийных лидеров и других жертв бесноватого сенатора, окончания холодной войны.
Исчерпывающая характеристика смутному времени Маккарти была дана в проекте программы Компартии США незадолго до заката его политической карьеры. В ней отмечалось: «Маккартизм буйствует. Он старается запугать и подавить каждую самостоятельную точку зрения, каждую мыслящую личность. Он сжигает книги, уничтожает искусство и культуру. Он стремится разгромить рабочее движение, усилить порабощение негритянского народа, возбуждать расистские и антисемитские чувства, заставить замолчать молодое поколение и смести все следы свободы».
В конечном итоге антимаккартистские настроения в США достигли такого накала, что специальная комиссия сената была вынуждена заняться расследованием деятельности самого главного воителя против коммунизма – Джо Маккарти. Слушание его дела велось на протяжении 36 дней и транслировалось по телевидению. Против Маккарти было выдвинуто 46 обвинений. Но, как говорят в народе, ворон ворону глаз не выклюет. Комиссия отклонила 33 обвинения, остальные 13 свела к двум и вынесла ему порицание.
Новая волна гнева против Маккарти поднялась в стране после поражения республиканцев на выборах в 84-й конгресс. Названная неудача связывалась многими политиками и избирателями «старой великой партии» со свирепым разгулом маккартизма в стране, что не способствовало созданию ей позитивного имиджа. Делом Маккарти на исходе 1954 года занялся сенат, который большинством голосов (67 против 22) вынес ему еще одно порицание. Такое наказание в стенах сената США в отношении его членов применялось всего три раза за всю историю его существования.
Сенатором Маккарти остался, но с тех пор был подвержен осуждению, бойкотированию и игнорированию под куполом Капитолия. В знак протеста против набивших оскомину его реакционных проповедей сенаторы демонстративно покидали зал заседаний, журналисты – галерею для представителей печати. Последнюю точку в его политической биографии поставил Белый дом, на большой прием в котором в 1955 году были приглашены все конгрессмены, кроме бесноватого сенатора. В конечном итоге от него отвернулись друзья и поклонники. Маккарти не мог смириться с таким пренебрежительным отношением к его персоне, окончательно спился и скончался на 48-м году жизни. Вместе с ним ушло в небытие и смутное время, названное маккартизмом.
К сожалению, это не означало полного ухода с политической арены США этого позорного феномена. Последний не раз и не два оказывался востребованным реакционными силами. Ренессанс маккартизма всегда наступал с обострением международной обстановки, с интенсификацией милитаристских авантюр американской военщины. В настоящее время маккартизм снова взят на вооружение неоколонизаторами всех мастей, превратился в интернациональное явление и насаждается американской империей в своих странах-сателлитах, среди которых сегодня оказалась и Украина.
В рамках глобализации маккартизма тенью бесноватого «дикого Джо» на кручах Днепра стал украинский парламентарий, с позволения сказать, Олег Ляшко. Последний с такой же антикоммунистической неистовостью под куполом Верховной Рады рвет на куски свои жертвы, как это делал его идейный кумир и предшественник на Капитолийском холме более полувека назад. Последыш маккартизма бандеровского разлива буквально одержим идеями запрета Коммунистической партии Украины и проведения тотальной люстрации, невзирая на то, что ее жертвами могут стать многие его нынешние подельники и патроны, в недавнем прошлом – носители членских билетов столь ненавистной ему КПСС.
Да и сам Ляшко далеко не безгрешен. В начале украинской реформации он загремел на тюремные нары на 6 лет за хищения государственного и общественного имущества на миллионные суммы. Но судьба хранила его ради более радикальных дел в лоне созданной им Радикальной партии. Поэтому он вышел на свободу всего через полгода отсидки. Воровство вряд ли повредит его репутации в воровской Украине, а вот то, что он попал под амнистию по случаю 50-летия Великой Победы, которую он клеймит и порочит, вряд ли украшает его биографию как непримиримого борца с советами и коммунизмом. И вполне может заставить люстраторов усомниться в его политической благонадежности!
Первым кандидатом на освобождение от занимаемой должности в результате люстрации вполне может стать один из бывших главных вдохновителей «евромайдана», нынешний спикер Верховной Рады А.Турчинов. Как известно, недавний и.о. президента и верховного главнокомандующего Украины, бездарно сдавший Крым вместе с потешным украинским воинством и развязавший братоубийственную войну на Юго-Востоке страны, начинал свою политическую карьеру на комсомольской ниве и, надо полагать, в то время распевал «Партия – наш рулевой». А затем порулил в противоположном направлении.
В случае применения к нему 14 признаков причастности лица к Компартии или коммунистическому движению в соответствии с «Актом 1954 года» он вполне может не выдержать проверку люстрацией, лишиться депутатского бронежилета и оказаться не только за бортом политической жизни, но и на скамье подсудимых. За что, может спросить демократический читатель? За военные преступления и преступления против человечности, совершенные с его подачи укрвоенщиной в постмайдановском угаре. То же самое относится и к примкнувшему к нему на «евромайдановских» стояниях А.Яценюку.
Не в лучшей ситуации может оказаться и президент Украины Петр Порошенко, поскольку дотошные исследователи его жизни обнаружили некоторые изъяны в его биографии. Они связаны с его упорным стремлением стать советским дипломатом в стенах Киевского госуниверситета имени Тараса Шевченко. Как известно, для поступления на факультет международных отношений в советских вузах требовалась характеристика обкома партии. Чтобы получить ее, необходимо было верой и правдой служить делу КПСС – то есть борьбе за построение коммунизма. Однако с обретением «незалежності» Украиной несостоявшийся советский дипломат Порошенко изменил своей юношеской мечте и строю, которому клялся служить, и начал бороться за построение капитализма.
Это оказалось более выгодным бизнесом, сделало его шоколадным королем, «владельцем заводов, газет, пароходов», министром разных дел в разных правительствах Украины и вывело с помощью США на высшую государственную орбиту. Сегодня он числится «всенародно» (а на деле менее 30%) избранным президентом с подачи США и возглавляет кровавую бойню на Юге-Востоке страны, совершая акты государственного терроризма против своего народа под прикрытием преступной аббревиатуры АТО.
Однако раньше или позже электорат сбросит пелену пропаганды геббельсовского пошиба со своих глаз и по достоинству оценит его политические кульбиты, исходя из того, что предавший раз предаст не единожды. И отправит его на свалку истории даже в том случае, если ему удастся избежать судебной ответственности за преступления против своего народа с помощью своих заокеанских хозяев. Кстати, американцы не любят предателей и выбрасывают их, как мусорные отходы в помойное ведро, по мере использования или ненадобности. Исходя из тех же соображений – предавший раз предаст не единожды.
Вполне понятно, что приведенной троицей не ограничивается список потенциальных кандидатов для прохождения люстрации в Украине, которые подвизаются сегодня в роли гонителей Компартии Украины. В таких случаях обычно говорят: «Не судите – да не судимы будете!». Однако тяжесть преступлений, совершенных названными и иными коммутантами на правящем Олимпе, такова, что не позволяет применить к ним это церковное клише. В свое время Маккарти как заклинание повторял: «Я закончу Белым домом или тюрьмой». Но буржуазная Фемида закрыла глаза на его злодеяния, а коллеги по сенатскому цеху ограничились порицанием.
Справедливости ради надо признать, что при всех ужасах маккартизма, который многих довел до разрыва сердца и многим поломал жизнь, в его рамках внутри страны не было осуществлено и тысячной доли тех преступлений, которые совершили и продолжают совершать украинские маккартисты. В Белом доме они уже побывали на собеседовании в «Вашингтонском обкоме» перед назначением на должность. А вот перспектива закончить свою жизнь тюрьмой, которой до конца своих дней так боялся спившийся в конечном итоге бесноватый сенатор Маккарти, является для них вполне реальной.
Ибо, как только на берегах Потомака осознают всю тяжесть глобальных последствий выхода из-под контроля созданного Белым домом хаоса на берегах Днепра, там сразу открестятся от своих назначенцев, обвинят их во всех смертных грехах и отдадут на растерзание международных уголовных судов или разгневанной, доведенной до отчаяния «постмайданной» политикой толпы. Примеров подобного рода в истории американской демократии, как говорят в народе, пруд пруди.