Век тому назад грянула I мировая война. Нынешние имущие и власть имущие, прикормленные ими историки идеализируют её, изображают в ура-патриотических тонах. Очень не любят вспоминать, что к мировой бойне привели острейшие межимпериалистические противоречия, стремление буржуазии к наживе. Словом то, что имеет место поныне и тоже чревато войнами.
Как же развивались события в Прикамье?
С амвонов церквей зачитали царский манифест. Отслужили молебны «за одоление супостата христолюбивым русским воинством».
Началась мобилизация. Вроде бы успешная, поскольку проходила с большим подъёмом, при почти стопроцентной явке. Сразу же — почти три тысячи «штыков». А потом ещё и ещё…
Надрывались гармошки. Распевались частушки: «Братцы, клич у нас один: «Марш на Вену и Берлин!», «Последний нонешний денечек гуляю с вами я, друзья…». Обычай требовал хмельного застолья. Увы, распоряжением губернатора торговлю спиртным запретили. Реакция последовала бурная: почти повсеместно толпы призывников и провожающих их кинулись громить питейные заведения. Из «верноподданнейшего» губернаторского отчета предстает следующая неприглядная картина: «В 29 селениях призванными были произведены нападения на казенные винные лавки, причем в 6 случаях нападения были отбиты силами полиции, а в 23 случаях вино было расхищено. При этом… полиция должна была прибегнуть к силе оружия и выстрелами из числа нападавших были убиты 4 и 13 ранено… В 15 пунктах, для предупреждения разгрома казенных винных лавок, при недостаточности охраны, они были открыты, и вино продавалось… по самовольному распоряжению местных должностных лиц».
Однако не следует сводить всё к стремлению выпить. Предъявлялись требования обеспечения семей, лишавшихся кормильцев. Так было, например, в Лысьве. Получив отказ, мужики вооружились чем попадя и кинулись бить представителей администрации. В ответ загремели выстрелы. Более 100 лысьвенцев судили, пятерых приговорили к повешению, девятерых – к пожизненной каторге, 35 – к каторжным же работам на 5-6 лет.
В армию брали без разбору — даже высококвалифицированных мастеровых Пермских пушечных заводов. Производство военной продукции резко снизилось. Зато столь же резко возрос брак.
Между тем, наши земляки, пополняя воинские части, под рвущие душу марши, уходили на фронт. В том числе, в составе сформированных здесь ранее 194-го Троицко-Сергиевского полка, 49-й артиллерийской бригады. Провожающие призывали солдат «постоять за веру, царя и Отечество», «хорошенько проучить «колбасников» — германцев и австрияков. Вручали памятные подарки. Верили: война будет скорой и победоносной.
9 августа троицко-сергиевцы ступили на землю Австро-Венгерской империи. «Два дня шли голодом: без чаю и без хлеба. Это не война нам, а мученье, и рады уже скорее вступить в бой…» — писал домой один из них.
Вскоре с лихвой хлебнули и боёв — за Галич, Львов, карпатские перевалы… Тон писем изменился: «…В нас стреляют пушечным страшным огнем, а также и ружейным огнем…», «Ивана с Василием разорвало одним снарядом, а как Илья сгиб и не ведаю», «Побили наших очень много – из 270 человек осталось… 70 всего…». Изрядно поредевший полк, пополнив, перебросили на румынский фронт, где тоже шли кровавые бои. Зимой-весной 1918 г. остатки полка расформировали.
По явно неполным данным уже весне 1915 года 10218 воинов-пермяков были убиты или ранены, 6858 — попали в плен.
Мало кто из солдат и офицеров вернулся домой. Кто сложил головы в Восточной Пруссии, Польше, Румынии, Закавказье, а также во Франции и на Балканах в составе экспедиционных войск. Кого подхватил вихрь революции и гражданской войны.
Нарастали трудности и в тылу. Но об этом – в другой раз.
Аркадий Константинов, историк
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.