Прикамье заинтересовало вражеские спецслужбы задолго до того, как загремели пушки. То здесь, то там рушились подпиленные линии электропередач, обнаруживались разбитые изоляторы, наброшеннные на провода с целью вызвать короткое замыкание перемычки. Неоднократно осуществлялись попытки проникновения на Пермский авиамоторный завод.
С началом войны агентура Абвера резко активизировалась. Упомяну хотя бы её попытки вызвать восстания в Поволжье и на Урале (среди калмыков, татар башкир, а также – узников ГУЛАГа).
Неоднократно осуществлялась засылка в Прикамье разведывательно-диверсионных групп с целью вывести из строя железнодорожные магистрали, электростанции, шахты и важнейшие промышленные объекты. Последнюю из них 17 февраля 1944 года осуществил гитлеровский разведцентр «Цеппелин». Самолет сбился с курса и семеро диверсантов, вместо деревни Бревно, что на реке Яйва, попали в безлюдную лесную глухомань. Трое погибли при высадке (один напоролся на острый сук, другой замерз, третий застрелился). Остальные, проплутав три с половиной месяца, были схвачены.
Напряженная полная риска деятельность чекистов сорвала замыслы врага. Шпионов арестовывали, часть их, как, некоего «Ворсина», перевербовывали. И летели в Абвер радиограммы, содержание которых оказывалось «дезой». Дезинформационные мероприятия осуществлялись и на железных дорогах. Так, на станции Пермь II имитировалось прохождение «сверхсекретных» эшелонов, происходила «случайная утечка информации». Режим прохождения по-настоящему секретных эшелонов обеспечивался столь тщательно, что немецкое главнокомандование всерьез полагало: уральская продукция в основном доставляется водой и гужевым транспортом. Старожилы помнят, что даже пешеходный мост через железнодорожные пути на Перми второй до лета 45-го обрамлялся высоченным дощатым забором. Это чтобы сверху ничего разглядеть нельзя было. А уж о том, чтобы по перрону да по путям свободно расхаживать и речи быть не могло.
Наряду с профессиональными контрразведчиками, безопасность обеспечивали тысячи и тысячи других людей. На случай внезапного выброса десанта могли задействоваться находившиеся на казарменном положении милицейские подразделения, формирования ПВО, истребительные батальоны, всяк, способный держать в руках оружие. В учебном расписании школ появился предмет «военное дело», военным обучением было охвачено все население.
Выпускницу педучилища Лизу Болтачеву назначили инструктором Оханского райвоенкомата. Десятилетия спустя она вспоминала: «Нам всегда напоминали о бдительности, умении защищать Родину, быть готовыми выполнить любое задание. Помню, как зимой 1942-1943 года проходила игра «Защита города». Ее участники – молодежь Оханска, курсанты школы ВВС, студенты педучилища – санбатальон, которым пришлось руководить мне. Ох, и досталось нашим девчонкам! Нужно было оказывать квалифицированную медицинскую помощь, выносить по глубокому снегу с «поля боя» бойца – все это под стрельбу и бутафорские взрывы! Справились! Для учащихся Оханской средней школы провели игру «Задержи шпиона». Она прошла на площади города вечером. Собралось много зрителей. Все думали, что правда был шпион. «Шпионом» был Нецветаев Иван – член бюро райкома Комсомола. Задержали и если бы не отобрали его, то крепко бы поколотили. Игра удалась».
Борьба с вражеской агентурой продолжалась и после Победы. Перевербованные нашими недавними союзниками агенты, стремились пройти фильтрацию, затеряться, «законсервироваться» до лучших времен, а затем уж продолжить свое черное дело. Взять разоблаченного в Прикамье выпускника «Украинского особого лагеря» и абверовской «Разведкоманды 900» Василя Дынника. В конце апреля, когда Третий рейх уже агонизировал, абверовские разведцентры и архивы перебросили на территории, которые занимались западными союзниками. Агентура из более чем шестидесяти лагерей, аналогичных «Команде-900», получила задание рассредоточиться, пройдя проверку уехать в свои страны, «законсервироваться», установить связь друг с другом и ждать резидентов. Для переориентировавшихся на Запад шефов германских разведслужб, эти «консервы» служили товаром для торга. К ним принадлежал и Дынник, проходивший фильтрацию в Кизеле. 24 октября 1947 года военный трибунал Уральского военного округа приговорил Дынника к 25 годам лишения свободы с поражением в правах еще на 5 лет.
То же самое – с гестаповским провокатором Василием Шумковым, литовским карателем-эсесовцем Винцасем Вакшаускасом, «Байматом Саидовым» из «Зондеркоманды «Баядера»». Это ныне дожившие «косят» под «невинные жертвы сталинизма», корчат из себя бескорыстных «воинов Аллаха», борцов за «нэзалэжность Батькивщины». А тогда маскировались как могли, попавшись, лгали и изворачивались до последнего.
Аркадий Константинов
Подписи:
1.И поныне очень актуальный плакат.
2.Генерал Люфтваффе Генрих Ашенбреннер, руководивший шпионской сетью нацеленной на советские авиацию и авиастроение. Накануне войны в качестве военно-воздушного атташе приезжал на Молотовский (Пермский) завод авиадвигателей. Инспектор сформированных из предателей-власовцев «ВВС РОА».
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.