На несколько жизней хватило бы того, что выпало на долю нашему земляку Василию Ивановичу Флягину.
Он начал службу в августе 1941 года рядовым 1-го артиллерийского полка Крымской дивизии, в последующем воевал в качестве командира отделения разведки, командира минометного расчета, комвзвода.
Вот одно из самых ярких его воспоминаний. «В августе 1941 года меня, совсем не обученного восемнадцатилетнего парня, направили на фронт. В самое пекло боев за Перекоп… Кем я здесь только не был, связистом и артиллеристом, пулеметчиком и разведчиком. Довелось участвовать в захвате «языка». В группе захвата нас было пять человек, Немцы, ослепленные успехами, вели себя как-то беспечно, ничего не боялись, не окапывались, не было у них в это время ни землянок, ни блиндажей… Линии фронта не было, немцы были где ближе, где дальше от нас. Ночью они не всегда наступали. Поэтому командир, отобрав пять молодых солдат-комсо-мольцев, дал нам задание, как только стемнеет, взять «язы¬ка». Мы отправились выпол¬нять этот приказ, наткнулись на группу немцев из четырех человек, которые, раскинув плащ-палатку, лежали на ней, один спал, один играл на губ¬ной гармошке. Мы стали за ними наблюдать, и вскоре один из них куда-то пошел в сторону, вот его-то мы и схва¬тили и доставили в штаб дивизии. Нам пожали руки, поблагодарили. В то тяжелое для страны и армии время много совершалось героических дел, но о наградах тогда не думал никто.
Побыв немного в разведке, я был включен в специальный истребительный отряд. Согласно приказу Верховного главнокомандующего, И.В.Сталина мы должны были при от-ступлении не оставлять врагу ничего. Мне пришлось уча-ствовать в уничтожении элеватора с запасами зерна, обливать зерно бензином и сжигать, но, сгорев на несколько сантиметров сверху, зерно дальше не горело, а времени для его разбрасывания и полного уничтожения не было. Встретились и с трудностями по уничтожению денег — бумажных купюр. Их было довольно много в одном из банков. Банкноты различного достоинства хранились в пачках, в опечатанных мешках. Пачки, брошенные в костер, горели медленно и долго, а разрывать эти пачки и бросать деньги в костер по нескольку штук времени у нас не было, и немцы начали бомбить нашу группу. Банк был недалеко от моря, и тогда я предложил класть в мешки с деньгами камни и бросать эти мешки в море.
Далее я через Симферополь, Алушту, Ялту отступал до Севастополя. Ялтинское шоссе было узкое, войска по нему в сентябре двигались как в Севастополь, так и из Севастополя в Керчь. Часто ночью друг за друга цеплялись тягачи с тяжелыми орудиями и вместе с расчетами сваливались под откос и погибали. Однако не смотря на все это, мне удалось целым и невредимым добраться до Севастополя. А там в эти дни, можно сказать, была паника. Не было, видимо не успели организовать, хоть какую-то оборону с суши. Ни окопов, ни каких- либо дзотов и дотов не было. И если бы немцы не остановились перед Севастополем, они бы могли сходу взять его.
Вскоре был образован штаб по обороне города. Из нас, обстрелянных солдат, милиционеров и рабочих, стали форми-ровать различные подразделения и отправлять нас за несколько километров от города. Здесь не было никаких оборонительных сооружений, ни окопов, ни траншей, не говоря уже о дзотах или дотах. Из нас троих — меня, так и не получившего как следует ни одной военной профессии за период отступления, артиллериста — подносчика снарядов и милиционера с тремя треугольничками в петлицах, сформировали минометный расчёт. Я миномет-то до этого никогда не видел. Но, ничего, освоились.
И вот последовал приказ: «Открыть огонь по Ялтинскому шоссе, там появилась группа немцев!» Миномет у нас был без прицела, но можно было стрелять, направив ствол в ту сторону, где виднелся участок дороги. Опустил первую в моей жизни мину, вижу, полетела в нужном направлении. Мы обрадовались и открыли беглый огонь. И вдруг седьмая или восьмая мина не вылетела. Мы бросившись врассыпную, за¬легли по кустам… Наш старший – Горбунов — подошел к миномету, подозвал меня (я в его глазах был смелым и обстрелянным), вынул ствол из гнезда опорной плиты, сказал: «Держи руки так, чтобы мина не выпала из ствола на землю. Я наклоню ствол и буду потихоньку трясти его, и мина будет выползать». Так и сделали. Получилось. В дальнейшем у меня было таких случаев довольно много. Достав мину, закопали ее в землю и снова открыли огонь по тому же направлению. Вскоре опять мимо нас промчался тот командир, который отдал нам приказ открыть огонь. На этот раз он крикнул: «Молодцы минометчики, благодарю вас, хорошо стреляли, немцы рассеяны». Эта похвала нас обрадовала и вселила в нас уверенность, что мы успешно освоим профессию миномет¬чика и будем умело бить врага из этого простого, но очень грозного оружия. Вот так начиналась героическая оборона Севастополя, в которой я принимал участие с первого до последнего дня.
Не нуждается в комментариях аттестация 1945 года на командира 1-й минометной роты 503-го стрелкового Митавского ордена Суворова полка 91-й стрелковой Мелитопольской Краснознаменной дивизии старшего лейтенанта Флягина: «…Проявил себя способным, умелым команди¬ром… Дисциплинирован, исполнителен, требователен к себе и подчиненным. Политически грамотен, морально устойчив… Чутко относится к нуждам военнослужащих и своевременно помогает в устранении всех недостатков. Пользуется авторитетом среди личного состава. Хорошо знает тактику, а также артиллерийское и стрелковое оружие и умело его использует в бою. Физически здоров. Командовать ротой может, занимаемой должности соответствует».
Войну закончил старшим лейтенантом с иконостасом на-град.
А потом десятилетия службы в органах госбезопасности — оперуполномоченным, старшим оперуполномоченным. У нас в Прикамье. Дослужился до подполковника, удостоился новых наград. И вновь документ: «… Товарищ Флягин В.И. хорошо знает порученный участок, к делу относится добросовестно, проявляет разумную инициативу и настойчивость».
Бывших чекистов не бывает. Это в полной мере относится к Василию Ивановичу, до глубокой старости передававшего свой богатый опыт молодым сотрудникам.
Аркадий Константинов, специально для kprf.perm.ru
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.