В наше безрадостное, смутное время слишком мало появляется поводов для положительных эмоций. Однако есть один прогрессивно восходящий вектор, который радует, укрепляет дух и повышает жизненный тонус, ориентируя на посильное сопротивление злу, мракобесию, разврату и – в целом – установившемуся в России оккупационному режиму. Это наши истинно родные и многострадальные патриотические газеты, а также книги патриотического – и в первую очередь русского – направления, которых становится всё больше, а сила их воздействия возрастает и вглубь, и вширь, делаясь неотразимым движущим фактором для людей с нормальным, объективным восприятием жизни.
Библиография таких трудов растёт день ото дня, и если 12-15 лет назад перечень их авторов исчислялся едва ли не единицами, то сегодня их спектр ярок и разнообразен (имена не перечисляю, так как у каждого активно интересующегося историей и жизнью человека тут свои вкусы и пристрастия).
В последнее время стали всё чаще появляться первые признаки подготовки к либерально-антисоветскому шабашу, который будет окутан всевозможными блёстками и мишурой 100-летнего юбилея А.Солженицына. До сей даты пройдут ещё долгих три года, но какое же это благодатное время для очередного раскручивания лжепророка во всех доступных СМИ, когда можно к любому его злобному выпаду пристегнуть целые пласты новейшей истории и всласть посмаковать и опоганить и без того оболганные имена её творцов, а попутно – восславить демонов революции троцкистско-бухаринского толка.
И здесь не только уместно, но и необходимо обратить внимание на вопиющие несообразности и перекосы, объясняемые зловещим засильем во всех сферах общественной жизни и культуры агрессивной плеяды новохазарской и либерально-русофобской направленности. В последние два десятилетия прошли многие памятные даты людей, внёсших огромный положительный вклад в жизнь народа и государства. Так, в 2000-м и 2010-м гг. исполнилось соответственно 100 и 110 лет со дня рождения выдающегося поэта М.В. Исаковского – человека светлого и чистого, песни которого вошли уже в разряд народных и даже оторвались от имени их автора. В 2010-м г. отзвучал 100-летний юбилей автора бессмертного «Василия Тёркина» и других поэм – А.Т. Твардовского. В 1999 г. исполнилось бы 100 лет большому поэту-воину А.А. Суркову и выдающемуся писателю и мыслителю Л.М. Леонову, в 2015 г. ожидается 100-летие К.М. Симонова. Через три года исполнится 150 лет со дня рождения А.М. Горького, оказавшего мощнейшее положительное влияние на Русскую литературу ХХ века. Приближается 110-летний юбилей гордости Великой Русской литературы – Михаила Александровича Шолохова. Но по всем перечисленным юбилейным датам если что-то праздничное и проводилось, то в узко-кулуарном порядке – почти по-семейному. А ведь речь-то идёт о подлинных колоссах Русской литературы и культуры, существенно повлиявших на жизнь народа в исключительно положительном духовно-патриотическом аспекте. Но либералам прозрачные струи лесного ручья либо горного ключа нестерпимы – им нужны ядовитые, мутные сточные помои и антисоветская, антирусская и антигосударственная плесень. Таковы запросы и вкусы! И для этой цели раздутый «литературный власовец» незаменим.
С момента, когда автор этих строк закрыл последнюю страницу известной книги В.С. Бушина «Неизвестный Солженицын», прошло довольно много времени. Но не проходит состояние тихой отрады, глубокого удовлетворения и чувство огромности плодотворно завершённого дела – неоспоримого гражданского подвига автора этого актуальнейшего труда, всемерно замалчиваемого либеральными СМИ (точнее – СМРАДом). (Книгу, кстати, приобрёл с трудом: не знаю, сколько экземпляров появилось в нашем городе, но расхватали её моментально. Мы с товарищами сделали заказ ещё на 10 экземпляров, ждали месяца три, а когда книги пришли на центральные склады, мы едва успели выкупить по одному. А нашим знакомым, на которых мы тоже рассчитывали свой заказ, уже ничего не досталось. И сейчас многие интересуются, где её можно приобрести).
Я читал эту книгу с голодным интересом, на одном дыхании, ни на что иное не отвлекаясь, урывая для неё каждую свободную минуту, и поражался абсолютному созвучию каждого её слова тому, что интуитивно чувствовал сам, причём во многих своих суждениях не обладая необходимой информацией, но руководствуясь здравым смыслом и обычными, естественными нравственными нормами. Ведь приходилось не раз соприкасаться с этим мерзким, зловонным дьявольским сосудом зла в обличье карикатурного пигмея, закодированным в фамилии – очень характерной буквенной формуле, заключающей в себе ложь. Если бы не атеистическое воспитание, впору было бы предположить некий Высший Промысел, пославший нам наказание за многие прегрешения в виде этого постоянно пыжившегося лжепророка с конской гривой на затылке и козлиной бородой.
Читая о нём в разные годы то безудержные панегирики духовного собрата В.Астафьева, оклеветавшего Красную (Советскую) Армию – советского солдата и весь генералитет военного времени, то сожаления и хвалы В.Распутина, явно утратившего способность к трезвым оценкам некоторых литературных явлений, то вздохи иных соболезнователей, норовящих попасть в «струю», я с некоторой тревогой думал, что, по-видимому, не понимаю чего-то очень важного, поскольку не смог заставить себя домучить до конца даже столь щедро облитый умильными слезами «Один день Ивана Денисовича» (в роман-газете 1962 г.) – причём, после нескольких попыток. Не говоря уж о других его вещах (здесь, пожалуй, наиболее уместно именно это слово в его буквальном, утилитарном значении), которые на всякий случай купил во время «перестроечного» бума и целенаправленно навязываемого ажиотажа. Причину этой своей неспособности к чтению понял позднее: дело в том, что служба в пенитенциарной системе (лесных ИТУ Урала) и знание её изнутри именно в 1950-е годы стали для меня хорошей прививкой против подобных лживых измышлений, снизив почти до нуля обычное эпатирующее воздействие этого «творения». В нём все несуразности, передёргивания в характерных специфических деталях с первых же страниц кололи и прямо-таки били в глаза.
Например, совершенно надуманным, злобно-мстительным было неумеренно частое употребление оскорбительного ярлыка «вертухай» применительно к надзорсоставу режимной службы. Мне его вообще не доводилось слышать даже в годы работы на лагпункте спецстрогого режима (это была, образно говоря, «тюрьма в тюрьме»). А лагерный сленг употреблялся примерно одинаково и повсеместно: состав спецконтингента в замкнутой пенитенциарной системе был в значительной мере непостоянен, подвижен, разнонаправленное этапирование и отдельных заключённых, и различных групп их – по самым разным причинам (режимным, производственно-хозяйственным, медико-санитарным, оперативно-профилактическим и др.) – являлось неустранимой составной частью внутрилагерного уклада и, таким образом, становилось объективным условием усреднения, «обкатывания», унификации уголовного жаргона, уголовных традиций и понятий, идеальным средством порой поразительно быстрой передачи уголовной информации, в т.ч. «повелений» влиятельных «воров в законе» и прочих «паханов» (т.н. «авторитеты», «смотрящие» и т.п. криминальные неологизмы появились уже десятилетия спустя – как продукт «развития и совершенствования» преступного мира). Кстати, эти далеко не лучшие лингвистические изобретения с удивительной всеядностью перенимались не только подростковой средой, но и креативной интеллигенцией, небрезгливо щеголяющей этими речевыми выбросами.
Всякие слухи и сплетни, на которые ссылается в своих опусах неистовый антисоветский «громовержец», возомнивший себя современным Савонаролой, и на которых строится сюжетная дерюга его густопсовых измышлений, – в основе своей не более чем плод патологически воспалённого воображения новоявленного «гения», ложь, перед которой преклонит колени даже тень приснопамятного доктора Геббельса. Причём, у него эффектно сочетается ложь измышлений с ложью умолчания, что на не посвящённых в «тему» обывателей действует порой неотразимо. Так, сей правдолюбец, призвавший «жить не по лжи», скромно умалчивает о причинах и обстоятельствах своего осуждения к лишению свободы, о своей деструктивно-предательской роли в воюющей Армии собственного народа в момент наивысшего напряжения его сил для достижения Победы над врагом.
Чего стоят только апокалипсические «ужасы» внесудебных расправ – массовых расстрелов якобы по прихоти некоего лагерного начальника, замораживания и даже сжигания целых «команд» заключённых, которые упоминает В.С.Бушин, анализируя. солженицынские многостраничные «кирпичи». Я много лет работал рядом с теми сотрудниками, которые пришли на службу в пенитенциарную систему (тогда чаще говорили – «органы МВД») в 1940-1950-е годы, и мог бы привести десятки примеров, объективно характеризующих её деятельность и внутренний морально-психологический климат, отношение сотрудников и государственных структур к разным служебным коллизиям и ЧП.
Ограничусь пока одним конкретным фактом. В 1977 году в Пильвенском отделении Усольского управления лесных ИТУ (г. Соликамск) группа осуждённых – нарушителей режима в штрафном изоляторе устроила в своих преступных целях короткое замыкание электропроводки (а возможно, использовали вату, зажигая её трением). В результате возникшего пожара (здание было деревянным), пока вызывали – по понятным причинам – дополнительные силы, в т.ч. пожарную машину, прошли какие-то минуты, которых хватило, чтобы от удушливого дыма задохнулись два или три человека (остальных успели спасти). По результатам прокурорского расследования, длившегося больше года, было возбуждено уголовное дело против начальника колонии майора Афанасьева и пенсионера – бывшего заместителя начальника управления по режиму и оперативной работе полковника Г.А.Попова, который после второго или третьего прокурорского допроса скоропостижно умер от острой лёгочно-сердечной недостаточности, развившейся вследствие инфаркта миокарда. Дотерзали-таки до смерти добросовестного ветерана, прекрасного человека, заслуженного работника МВД, пришедшего на службу в середине 1940-х гг. Вот иллюстрация действительного, а не беззаконного, служебного уклада в системе ИТУ, которую, руководствуясь «слухами», обильно поливает нечистотами Со-лже-ницын (хотя именно он «доблестно» служил ей в роли агента оперчасти, то бишь – по его же определениям! – старательного, активного платного «стукача», под не лишённым своеобразного романтического флёра псевдонимом «Ветров» – как-никак писатель всё же…).
Подобной этим «ужастикам» вымышленной чепухи, рассчитанной на обывателей, не посвящённых в детали внутрилагерной жизни, в опусах лжепророка много, но говорить о них, повторяя В.С. Бушина, не имеет смысла – лучше всё равно не скажешь.
Я ни в малейшей мере не претендую на роль некоего литературного критика (тем паче скорее просматривавшего, чем читавшего тошнотворные эпопеи «литературного власовца»). Просто искренне и благодарно восхищаюсь исчерпывающим анализом солженицынской стряпни, блистательно, искромётно выполненным автором книги «Неизвестный Солженицын». Этот анализ сокрушителен для нелепо кричащего словесно-бумажного идола, сварганенного сонмищем неистовых клевретов – продажных щелкопёров, профанов, а также ввергнутых в состояние сомнамбулизма по виду серьёзных людей с известными в литературе именами. Ряженого в трагические одёжки шута-конформиста с репутацией лагерного соглядатая (от чего он так и не сумел откреститься) критик объективно отождествил с этим идолом, брезгливо раздел донага, извлекая из камуфляжных одёжек, психологически пронизал его рентгеном своего аналитического таланта – и нашему взору открылось абсолютное антидуховное ничтожество, наполненное сатанинскими страстями подобно ящику Пандоры. На чёрной душе этого человеконенавистника, лицемера, предателя – потоки и реки крови, пролитию которой в максимальной мере способствовала – и даже к этому призывала! – его наглая графоманская, квазилитературная фантасмагория, круто замешенная на антисоветизме и русофобии, что способствовало развалу СССР и гибели людей.
В 1940-е годы мы, послевоенная детвора, не имели игрушек, кроме тех, которые делали сами. И одной из наиболее частых забав было пускание мыльных пузырей, для чего в мутный мыльный раствор добавляли чуть-чуть сажи. Берёшь через соломинку такую грязную каплю и начинаешь раздувать, наблюдая, как из неё быстро получается переливающийся всеми цветами радуги, качающийся и пульсирующий пузырь. Он срывается с соломинки, летит, садится на пол или предметы мебели и беззвучно лопается, оставляя грязный след. Вот довольно точная параллель, повторяющая судьбу «раскрученного» врагами лжепророка по фамилии Солженицын.
Возле позорного столба, к которому его навечно приковал В.С. Бушин, этому «светилу» отныне и надлежит стоять в назидание всем и ныне живущим, и будущим прохвостам, одержимым предательским зудом. И как бы ни старалась вездесущая «пятая колонна», владеющая основными СМИ, сотворить кумира-пророка из антисоветского неудобочитаемого графомана, раздувание рано или поздно кончится конфузом – как только найдётся мальчик, способный публично крикнуть: «Смотрите, а король-то голый!» Присосавшегося к литературе чёрного кобеля уже никогда и никому не отмыть добела, как бы ни хотелось многим последователям, зарабатывающим иудины сребреники на антисоветских и антирусских шабашах, на сотворении кумиров из нечистот.
Однако здесь хотелось бы сказать и о другом. Предатель – он и есть предатель. Иуда, даже удавившись на суку, остался для всех последующих поколений не более чем Иудой Искариотом. Но как могли попасть в орбиту солженицынской предательской идеологии сотни тысяч весьма, казалось бы, неглупых людей, на челе которых не видно предательского клейма? Можно по-разному оценивать художественные достоинства и антихудожественные критерии его многочисленных словесных напластований с литературной точки зрения – это дело вкуса и вопрос писательского мастерства, критической и литературоведческой зрелости. Допустимо даже на короткое время впасть в естественное заблуждение – под каким-либо ярким разовым впечатлением. Чего в жизни не бывает! Но как было не разглядеть лежащую прямо на поверхности власовскую сущность склочного мерзавца, который всю жизнь готовился изжарить свою подлую яичницу, поджигая бывший собственный дом с сотнями миллионов соотечественников? Как можно было не понять истинную сущность законченного предателя, самозабвенного враля, воспевающего в своих псевдолитературных россказнях предательство как естественный образ жизни нормального – в его интерпретации – человека? Да к тому же публично призывающего – под вражеским покровительством – извечного, непримиримого стратегического противника своего Отечества к ужесточению враждебных атак на свою бывшую Родину!
Оставим на время политические аспекты. Но как должны сегодня выглядеть люди, которые не просто уважали, но навязывали всем и превозносили до небес очевидного пигмея, ставили его на одну доску с гордостью и славой русской литературы – Л.Н.Толстым и Ф.М.Достоевским? Даже с А.С.Пушкиным! Ну как можно было пресмыкаться перед добровольным лагерным доносчиком, десятками лет злобно клеветавшим на одну из недосягаемых вершин Русской Литературы – Михаила Александровича Шолохова, а также чёрной неблагодарностью оскорбившего память великого русского поэта А.Т. Твардовского?! И как лобызаться, подавать руку мерзавцу, науськивавшему злейших и опаснейших заокеанских врагов вмешиваться в дела своей бывшей Родины и своего народа, о которых он якобы печётся дённо и нощно, даже без перерыва на чревоугодие?
А ведь именно всё это проделывала (да и сейчас продолжает эту линию) так называемая творческая интеллигенция вполне определённой политической – и, по-видимому, не только! – ориентации, сделавшая предательство русских национальных интересов своей основной профессией, глумящаяся над всем русским, но торгующая национальными приоритетами и культурным достоянием Русской Цивилизации. Широкие народные массы – рабочие, крестьяне – эту солженицынскую макулатуру, измеряемую не качественными характеристиками, а мерами веса и объёма (в килограммах и кубометрах), практически не читали, да и трудовая интеллигенция – врачи, учителя, ИТР – не так уж сильно баловала своим читательским вниманием.
И всей этой «творческой» накипи, вместе с усопшим поводырём-недопророком, «голым королём» русской литературы книгой «Неизвестный Солженицын» нанесён давно желанный, сокрушительный удар – как удар весеннего грома, разряд молнии, очищающий воздух живительным озоном. После него лопнувший пузырь не возродится.
Что же касается подготовки к юбилею этого непомерно раздутого кумира… можно не сомневаться: «пятая колонна» во власти не пожалеет ни усилий, ни средств, чтобы устроить очередной ослепительный фейерверк антисоветчины, антисталинизма и русофобии: она в своих действиях не лишена разрушительно-предательской логики и свой многообещающий шанс не упустит.
2 марта 2015 г. В.М.Ковалёв
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.
Отзывы
Сразу после высылки из СССР, он выпустил свой очередной «Манифест», по секрету всему свету, где он оглашает (журнал «Тайм» от 11 марта 1974) своё «политическое кредо» и «программу спасения русского народа» в следующем порядке:
1. Полное и безоговорочное расчленение России до границ РСФСР. Операция куда более радикальная, чем об этом мечтают самые оголтелые сепаратисты стэцьковцы-паписты, казакийцы и т. д.За это Солженицын моментально получает благодарственную телеграмму от Льва Добрянского – вождя галицко-униатской нации.
2. После тотального расчленения, Россия, прихрамывая, уходит из Европы в Сибирь да, да, за Урал и…
3. Там, в Сибири, за Уралом, Россию прихлопывает Китай! Солженицын с патологическим злорадством злоумствует о будущей войне с Китаем, где погибнет «минимум 60 миллионов» русских.После этого, русский народ, по Солженицыну, практически перестанет существовать на нашей планете!Что это, бред сумасшедшего? Нет, Солженицын просто повторяет то, о чём мечтают теоретики-геополитики Госдепартамента в своём журнале «Форин Аффэйрс».Об этом же писал и другой полукровка Амальрик, студент-недоучка, выгнанный из университета, которого западная пропаганда выдает за «Историка» (с большой буквы).Амальрик писал это же самое в своём памфлете «Доживёт ли Советский Союз до 1984 года?», каковой, вероятно, был подсунут ему на подпись американцам
Вован, вы, видимо, не читали «Гомин Украины» ( 10.10.1990), где Александр Солженицын великорусский шовинист, колониалист, прихвостень имперской тирании и «закукуриченный империалист»…