Победу ждали. Знали: вот-вот. И все же она пришла неожиданно. Как же встретили ее наши воевавшие земляки?
Участник штурма Берлина пермяк Евгений Жуков: «С боем брали каждый дом, где каждый этаж был превращен в крепость с фаустпатронами, пулеметами и минометами. Потолки прорублены, каждый метр простреливался. Мы, артиллеристы, прямой наводкой делали бреши в стенах… Когда врывались в дом, приходилось держать в одной руке автомат, в другой – пистолет, так как немцы стреляли отовсюду. Наши ребята гибли. Трудно сказать сколько раз пришлось пополнять мой взвод». Только-только покончили с вражьим логовом, — марш-марш на помощь восставшей «Злате Праге». «Немецкая группировка оказывала упорное сопротивление. Только 13 мая мы вышли из боя».
Кунгуряк Павел Ситников въехал в поверженный Берлин на груженом снарядами ЗиСе. Смотрит: в кювете девочка в пышном голубом платье лежит. Бросился к ней, оказалось – большая кукла. Долго потом возил ее с собой, а потом привез ее дочери, которая и донесла для нас следующий эпизод: «Наступило первое мирное утро. Солдаты – веселые радостные – приводили себя в порядок, чистили сапоги. Отец принес и поставил ведро воды на крыло «зиска». Зачерпнул кружкой и стал лить на руки лейтенанту. Неожиданно раздалась автоматная очередь из какого-то подвала. Лейтенант, зажав руками живот, медленно стал оседать на землю… Погибнуть в День Победы, прошагав всю войну!… Рассказывая об этом, отец всегда плакал».
Еще одна трагедия. Санинструктора сержанта Аню Коскову из поселка Павловский Очерского района в этот день хоронили в немецкой земле. Вместе с другими «сестричками» пала она смертью храбрых защищая раненых от блуждавшей в прифронтовой полосе недобитой немецкой воинской части.
Березниковец минометчик майор Виктор Дедюхин в этот день вел ожесточенный бой у побережья Балтики. Немцы, кто, чувствуя свою обреченность, кто, стремясь прорваться на Запад и сдаться американцам, раз за разом поднимались в контратаки. Тщетно! «Над косой Фриш-Нерунг взвилось красное знамя… Взлетели в воздух солдатские пилотки. Гремело тысячеголосое «ура!» Воздух сотрясали ружейные, автоматные и пулеметные залпы. Торжество закончилось ужином с водочкой, такой горькой и такой сладкой, как и сама Победа!»
Под самый конец войны попал в передрягу и разведчик капитан Наум Розенберг из Перми. Дело было у Моравской Остравы, что в Чехословакии; осколок снаряда впился в ногу. Бойцы тут же доставили своего командира в медсанбат, где и были написаны эти строки: «9 мая. 5 часов утра. Таких минут, таких часов не было и не будет больше никогда в жизни! Окончена война! Мы победили!»
Кунгурячка младший лейтенант медицинской службы Тамара Немченко в ночь на 9 мая находилась в поверженной Германии. «Мы были разбужены буквально ураганным огнем, били со всех видов оружия, плакали, обнимались. Утром праздника у нас не получилось, так как привезли больных – вчерашних наших врагов – грязных, небритых, вшивых. Вот мы их стригли, брили, делали им уколы, укладывали в чистые постели, кормили. К вечеру валились с ног от усталости, нам было не до праздничного застолья со ста граммами».
Ещё одному нашему земляку — Николаю Мальцеву, бойцу 75-й стрелковой дивизии, довелось участвовать в исторической встрече на Эльбе. Вот какой она ему запомнилась: «…Солдаты и офицеры обнимались, обменивались сувенирами. Американцы разглядывали наши гвардейские значки и медали, просили на память пуговицы от шинелей и гимнастерок, раздарены были и звездочки с пилоток и фуражек. Тут же стали расстилать на поляне плащ-палатки и накрывать импровизированный стол. Появились там и русская водка, и виски. Произносились тосты за встречу и Победу, за мир и дружбу. Трудновато было с объяснениями, но те и другие прекрасно понимали друг друга…»
Пермяк — лейтенант-артиллерист Владимир Максимов находился в норвежском городке Эвердаль. Вспоминает: «Радист принял радиограмму – приказ Сталина № 369. Отметили фейерверком из сигнальных ракет: красными, желтыми, зелеными».
Николай Симонов, уроженец Еловского района, боец кремлевского полка, участник исторических парадов 7 ноября 1941 года и победного -24 июля 1945-го: «9 мая… я был в Москве. Нёс караул на Красной площади у Мавзолея Ленина. Там собралось море людей. Все ликовали».
А на поверженном Рейхстаге, среди других надписей, красовалась такая: «Здесь был Михаил Рябов – коммунист из Нытвы»
Аркадий Константинов, специально для kprf.perm.ru
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.