Демонстрировать свои озабоченность состоянием сельского хозяйства и заботу о нём – обязательная составляющая бурной деятельности облечённых властью лиц. Особенно в обстановке санкций. Вот и пермский губернатор Виктор Басаргин то выступает на форумах, то вносит законопроекты, то мчится в «глубинку», то награждает лучших аграриев. При этом у него нет-нет, да прорываются признания того очевидного факта, что некогда отрасль порушили горе-реформаторы, что поныне она обеспечивается по остаточному принципу, что землю прихватизировало новоявленное кулачьё. Ещё более плачевная картина предстаёт из статистических данных. Особенно при сравнении с советскими временами. Посевные площади в крае, как и в целом, по России, резко сократились, поголовье скота – тоже. Крестьянин замордован чиновничьей «опекой». «Когда клеймо на тушке кролика обходится фермеру в те же деньги, что клеймо на туше коровы — это ни в какие ворота!» — сетует глава региона. Крестьянин опутаный зависимостью от перекупщиков и торговых сетей, не получает должного воздаяния за свой труд. Вдобавок «кусаются» банковские кредиты, цены на технику. Топливо, удобрения…
Теперь уже очевидно, насколько вредны оказались чиркуновские фантазии на тему аграрного процветания. Как с писаной торбой носились с «пермской картошкой» и страусинными фермами. А многие хозяйства продолжали хиреть.
Басаргин определяет «контуры грядущего» по краю: за пару лет поднять урожайность, валовой объем мясного и молочного производства минимум на 20%. В том числе за счёт госфинансирования, поставок техники, организацию сбыта продукции. Следующая, предлагаемая им мера – «передача регионам полномочий по распоряжению и контролю за использованием земель», которая «позволит изымать земли у нерадивых собственников, не использующих их по назначению, и передавать сельхозпроизводителям, увеличивающим посевные площади».
Но, позвольте! Всё приведённое Басаргиным уже осуществлялось – в советской системе землепользования. А случайно ли остались на плаву, затем продолжили рост те, кто сохранил прежнее – колхозное устройство. Взять хотя бы колхоза имени В. И. Ленина Сивинского района. Нужно ли оставлять в его названии имя вождя пролетариата да и в целом традиции, идущие со времен коллективизации? Там уверены: обязательно! Иначе, мол, выродимся мы в иванов, не помнящих родства. «Наше главное богатство — люди, — говорит руководитель хозяйства Владимир Кайгородов. — Ведь мои земляки, при любом повороте истории, умели и любили трудиться. И в основе нашего нынешнего благосостояния — их нелегкий, но достойный труд». Вспоминает своего предшественника дольше всех Виктора Борейко, кавалера двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена «Знак Почета», заслуженного работника сельского хозяйства СССР, почётного гражданина района. Он возглавлял колхоз с 1977 по 2004 год. По его инициативе было построено много жилья, семенной блок, теплые гаражи для машин и тракторов, котельная с теплотрассой и многие другие важные объекты, внедрён ряд передовых технологий.
Та же картина — в соседней Удмуртии. Побывал я недавно в Завьяловском районе. Контраст налицо. Крепкий, динамично развивающийся колхоз «Путь Ильича». Имеющий свой молочно-перерабатывающий комплекс. Торгующий с прибылью. Содержащий разветвлённый «соцкультбыт». И много чего ещё добившийся. А по соседству прозябающие частники, заброшенные земли, пустующие обваливающиеся фермы, пьянство…
Недавно состоялся, первый Всероссийский форум продовольственной безопасности (о ней, об импортозамещении только самый ленивый сановник не разглагольствует). Премьер Медведев заявил на нём: «Россия способна сама себя прокормить». Но вот вопрос: а кто довел ее не только до сомнений, но и до состояния, в котором крупнейшая держава мира оказалась не способна сама себя прокормить и «долгое время должна импортировать огромное количество продовольствия»? Напрасно стали бы вы ждать ответа на этот вопрос в выступлении министра сельского хозяйства Ткачёва, констатировавшего: «Всех волнует, сдадимся ли мы, выстоим ли, сможем ли противостоять геополитической угрозе? Мы вошли два-три года назад в ВТО и, естественно, потеряли, можно сказать, и последние предпосылки для того, чтобы четко стоять на ногах на земле. И объективно эти угрозы были. Давайте вспомним, два года назад свинина вообще была практически нерентабельна, мы работали по нулям. Птица минус 3%. Это я говорю об успешных предприятиях. Яйцо по нулям. КРС – убыток сплошной. Я не говорю уже об овощах, о плодово-ягодных проектах, продуктах, где польские инвесторы просто вытеснили практически с нашего рынка нашу продукцию. И все это сопровождалось, я бы сказал, хорошей аргументацией, достаточно профессиональной доказательной базой. Мы, даже сами селяне, уже как-то в это поверили, что мы не можем, не умеем, по климатическим, по другим факторам производить нормальную свинину, нормальное мясо говядину».
По сути Ткачёв повторяет то, что коммунисты разъясняли в связи с присоединением России к ВТО на разорительных для страны условиях и, в целом на протяжении чёрных десятилетий «реформ». Увы! Мало что изменилось к лучшему. По сути продолжается добивание наших производительных сил. Ведь нельзя же считать нормальным, что страна за четверть века реставрации отжившего свое капитализма так и не может выкарабкаться хотя бы на грань начала обвала.
Нам рассказывают, какое счастье и свободу мы получили за 10 месяцев западных санкций и как чудесно это повлияло на рентабельность продукции. Но тут уместно еще раз напомнить признание экс-министра сельского хозяйства Федорова о том, что по итогам 2014 г. рентабельность предприятий АПК осталась на уровне предшествующего года – минус 5,2% процента без субсидий. Мизерные субсидии лишь чуть-чуть перекрывают убытки, не возмещая выкачиваемого из села.
Именно в этом причина продолжающегося уничтожения судьбоносной для села отрасли – животноводства, в первую очередь крупного рогатого скота. Министр Ткачев обращает внимание, «если мы говорим об обеспеченности молоком, то нужно минимум 15 лет…». По-прежнему и в мыслях нет задачи вернуться на такой далекий советский уровень производства молока, а тем паче превзойти его и подняться на те высоты, к которым планомерно шло советское сельское хозяйство.
При нынешней политике по отношению к отечественному производству село не 15 лет, а и пять-семь лет не продержится хотя бы с остатками молока. При всех разговорах об «импортозамещении» за год условия для сельского хозяйства реально продолжают ухудшаться. При советской власти закупочная цена на молоко была пусть не высокой, зато оптимальной, стабильной, обеспечивающей уверенное развитие отрасли и в течение десятилетий рекордное удовлетворение потребностей советских людей в дешёвых молокопродуктах. При капитализме «эффективные собственники» перерабатывающей промышленности и торговли диктуют селу заведомо грабительские цены, да еще и снижают их на время летнего «большого молока». Думаете это только у нас, в Прикамье? Вон в соседнем, более развитом в сельхозотношении регионе владелец хладокомбината Оренбурга осенью 2014 г. установил закупочную цену на молоко в 20 руб. за литр. К весне снизил ее до 18, а с первого дня лета – до 17 руб. Да еще и с задержкой оплаты на полтора-два месяца. Так же снижены закупочные цены на мясо молодняка крупного рогатого скота со 130 до 110 руб. за кг живого веса. «За шерсть овцы нам жалуют символическую цену – выручки хватает, только чтобы заплатить за стрижку овцы. Надо ли говорить, что из-за этого товарное овцеводство в сельскохозяйственных организациях извели почти полностью, и оно идет к скорой окончательной ликвидации» — возмущается оренбургский аграрий.
Хотите знать, что на самом деле нужно для подъёма села – читайте программные документы КПРФ, знакомьтесь с выступлениями её депутатов.
Михаил Кузнецов, специально для kprf.perm.ru
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.