Какой только лжи не нагородили фальсификаторы о большевиках, 100 лет назад якобы обрушивших процветающую страну.
Нет! Революция к тому времени назрела и больше всех – задолго до 1917 года — подготовили её имущие и власть имущие. По пословице о рыбе, гниющей с головы.
Наиболее дальновидные деятели понимали – рано или поздно — всё пойдёт под откос. Кто-то из них приветствовал это грозное грядущее, кто-то пытался предостеречь.
Пожалуй, первым высказался Александр Радищев – о беспощадно эксплуатируемом, доведённом до скотского состояния мужике, который «многое может решить доселе гадательное в истории российской».
За ним — солидарный с декабристами Александр Пушкин:
«Мы добрых граждан позабавим!
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим!»
Лев Толстой. Непротивленец злу, он же – по ленинскому определению – «зеркало русской революции». Вот из его массовыми тиражами распространяемых брошюр «Путь жизни»: «Земля может принадлежать только… сынам человеческим, работающим на ней», «Рабочие вынуждены работать под землёй, в воде, пекле по 10-14 часов в сутки потому, что только при такой работе богатые дают им возможность существования. Казалось бы невозможно отрицать того, что так очевидно. А между тем, богатые, как дети зажмуриваются, для того, чтобы не видеть того, что им страшно». И, т.д., и т.п. Писатель, попробовав было вразумить царя Николая II, писал ему: «Треть России находится в положении усиленной охраны. Армия полицейских – явных и тайных – все увеличивается. Тюрьмы, места ссылки и каторги переполнены. Цензура дошла до нелепостей запрещений. Религиозные гонения никогда не были столь часты и жестоки, как теперь, и становятся все жесточе и жесточе и чаще. Везде в городах и фабричных центрах сосредоточены войска и высылаются с боевыми патронами против народа. Во многих местах уже были братоубийственные кровопролития, и везде готовятся и неизбежно будут новые и еще более жестокие. (…) Самодержавие есть форма правления отжившая, могущая соответствовать требованиям народа где-нибудь в Центральной Африке, отделенной от всего мира, но не требованиям русского народа… Потому поддерживать эту форму правления и связанное с нею православие можно только, как это и делается теперь, посредством всякого насилия… Насилием можно угнетать народ, но нельзя управлять им. Потому единственное средство в наше время, чтобы действительно управлять народом, только в том, чтобы, став во главе движения народа от зла к добру, от мрака к свету. Думаю тоже, что эта мера, несомненно, уничтожит все то социалистическое и революционное раздражение, которое теперь разгорается среди рабочих… Из того тяжелого и угрожающего положения, в котором мы находимся, есть только два выхода: первый, хотя и очень трудный – кровавая революция, второй – признание правительствами их обязанности не идти против закона прогресса».
Вот жандармский начальник Сергей Зубатов. Даже поверхностного знакомства с марксизмом хватило ему, чтобы понять, что соединение этого учения с рабочим является «серьёзнейшей угрозой для существующего порядка вещей». И далее: «Сейчас стоит вопрос: кто владеет рабочим движением — мы или социалисты? Если им владеют социалисты, революция в России будет неизбежна». Именно для того, чтобы избежать ее, он разрабатывает и пытается реализовать «полицейский социализм», включающий в себя частичные уступки трудящимся, защиту их от беспредела хозяев. Не прокатило! И предприниматели, и начальство, объединившись, выкинули «зарвавшегося» полковника со службы. Характерна одна из записей в дневнике отставника Зубатова: «Я – монархист! Однако ныне идеи монархии переживают глубокий кризис. Понятно, что эта драма отзывается на всем моем существе, я переживаю ее с внутренней дрожью. Я защищал эту идею на практике. Я готов иссохнуть по ней, сгнить вместе с нею». Лишь только узнав об отречении царя, Зубатов застрелился.
А вот буквально накануне – конец января 1917 г. Армия ещё в полном подчинении. Партия большевиков, насчитывающая около 24 тыс. членов – в глубоком подполье, её лидер Ленин находится в Швейцарии и даже не помышляет о скором возвращении в Россию.
Но посол Англии в России Бьюкенен пишет, что революция носится в воздухе, мол, назрел дворцовый переворот: «…В посольстве один из моих русских друзей, занимающий высокое положение в правительстве, сообщил мне, что вопрос заключается лишь в том, будут ли убиты и император и императрица или только последняя».
А вот свидетельство генерала Антона Деникина: «Целый ряд лиц обращались к государю с предостережением о грозившей опасности стране и династии… Но никакие представления не действовали». И снова о заговоре: «Активным действиям должно было предшествовать последнее обращение к государю одного из великих князей… В случае неуспеха, в первой половине марта предполагалось вооруженной силой остановить императорский поезд во время следования его из Ставки в Петроград. Далее должно было последовать предложение государю отречься от престола, а в случае несогласия, физическое его устранение. Наследником предполагался законный правопреемник Алексей и регентом Михаил Александрович». Вывод Деникина беспощаден: «Безудержная вакханалия, какой-то садизм власти… к началу 1917 года привели к тому, что в государстве не было ни одной политической партии, ни одного сословия, ни одного класса, на которое могло бы опереться царское правительство. Врагом народа его считали все: черносотенец Пуришкевич и меньшевик Чхеидзе, объединенное дворянство и рабочие группы, великие князья и сколько-нибудь образованные солдаты».
Что называется, под занавес аристократия и члены Государственной думы еще раз попытались предотвратить назревающую революцию. Царю было предложено создать то, что называется сейчас «Правительство народного единства». Вот что пишет об этом английский посол: «23 февраля генерал Алексеев посоветовал царю безотлагательно сделать необходимые уступки, а Родзянко отправил ему телеграмму следующего содержания: «Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт продовольствия и топлива пришел в полное расстройство. Растет общее недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Частью войска стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца».
Тщетно! Случилось то, что просто должно было случиться. Сработала жёсткая закономерность: не внемлешь предостережениям, не понимаешь сути происходящего, не имеешь воли, смелости и умения реформироваться – пропадай! Николай II, а, затем Керенский, вполне продемонстрировали полное отсутствие вышеуказанных качеств. Насколько извлекают Путин с Медведевым, вся российская верхушка уроки из прошлого, судите сами.
Аркадий Константинов
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.