Что касается экскурсионных красот, то убедился: с ними в Барселоне и окрестностях всё в порядке. Но чувствуется за ними этакая витринность. И, действительно, чуть сойдёшь с натоптанных туристами маршрутов, как в глаза бросается, то, что посторонним стараются не показывать.
Казалось бы, после референдума в Каталонии наступит хоть какая-то определённость. Или открытое, доходящее до силовых методов противостояние, или отступление. Но обе стороны, предпочитая не доводить дело до крайностей, остаются «наполовину беременными». Для чего? Да чтоб массы, кстати, достаточно наэлектризованные, от реального участия в решении судеб региона и всей страны отстранить. Пусть никого не обманет громогласная риторика К.Пучдемона и иже с ним; под прикрытием красивых фраз те с самого начала затеяли закулисный торг с Мадридом. Ни о какой реальной независимости речи не идёт. Цель: добиться положения, при котором местная элита будет иметь все выгоды и минимум обязательств. Знакомо такое – по той же Чечне. Трудящимся от этого если и перепадёт, то самые крохи!
Решительное неприятие вызывает у меня и «заквашенность» каталонского «свободолюбия» (точнее, свободоблудия) на махровом национализме. Мол, мы – подлинные европейцы – культурные, трудолюбивые; не чета арабо-негроидной мешанине, коей являются испанцы. Мол, последние – лодыри и нахлебники, желающие и дальше объедать Каталонию. Подобное, заметьте, излагается не в подпольных листовках, а во вполне респектабельных СМИ.
Тщетно приводить факты, в т.ч., о политике централизованного привлечения в регион инвестиций, о многих десятках тысяч трудовых мигрантов из соседних регионов. Именно они – главная производительная сила на фабриках, транспорте, в обслуживании. Реакция на это «хозяев»: «У-у, понаехали тут!». Разве в России от столично-курортных снобов не услышишь подобного?
Апробированным в Прибалтике и Украине путём идёт выдавливание испанского языка из образовательной сферы. Управленческие должности заняты почти исключительно представителями «титульного народа», причём вне зависимости от компетентности.
Евросоюз официально сепаратистов не поддерживает. А исподтишка – очень даже. В Каталонии (и не только в ней) давным-давно реализуются программы ЕС, направленные на формирование и развитие зацикленных на Брюссель институтов — через голову Мадрида — напрямую.
А уж как любят тут помазохиствовать насчёт истории, сводимой к перечислению пережитых каталонцами несправедливостей. Очень тенденциозно излагается, к примеру, гражданская война 1930-х годов. Да, сражались против Франко. Да, установленная им диктатура жестоко проехалась по каталонцам. Но ведь республиканская Каталония была не националистическо-сепаратистской, а красной, стоявшей за общее дело. Показательно, что сепаратизм стал расцветать не при Франко и даже не сразу после падения франкизма, а 30 лет спустя, когда мадридские власти делали всё возможное, чтобы сгладить исторические обиды перед каталонцами, предоставляя им права и привилегии, до которых андалусцам и баскам как слепым до неба. Показательно, что в 70-е-90-е гг., когда проблемы преодоления франкизма ещё стояли довольно остро, требование независимости выдвигали не каталонцы, а именно баски.
Верно заявляет мой товарищ — директор Института глобализации и социальных движений Б.Кагарлицкий: «Превращение национальной дискриминации из реального опыта в политический миф является важнейшим фактором, способствующим взлету национализма. Те, кто подвергаются дискриминации, борются за её отмену. А националисты превращают обиды прошлого в символический капитал для обоснования своих амбиций».
Обидно то, что внутренние силы, способные противостоять воинствующему национализму, практически отсутствуют. Анархисты и леваки, называющие себя коммунистами – не в счёт. Евросоглашатели и «мадридофилы» – тем более. В Испании и Каталонии левые, даже если понимают опасность национализма, боятся обличать его. Плюс блокирующие принципиальную бескомпромиссную полемику толерантность и политкорректность.
Приходится констатировать: центральная власть – тоже кругом не права и сколь либо обоснованной, отвечающей интересам всей нации политики не выработала. Этому препятствуют классовые и еэсовские шоры.
Мадрид, вместо запретов и угроз в адрес Барселоны, мог бы мобилизовать испаноязычное трудящееся большинство региона под находящими горячий отклик лозунгами «Пока народ един, то он непобедим!» и «Но пасаран!». Мог бы да не захотел. Предпочёл прибегнуть к полицейскому насилию, дезориентируя в Каталонии сторонников единства страны, это «тащить и не пущать» отнюдь не одобряющих.
Увы, всё это остаётся «за кадром» демократических СМИ. Леваки же прямо таки смакуют картины стычек каталонских националистов с испанской полицией.
Налицо бунт буржуазной этноэлиты против низов, либералов-рыночников против какого ни есть, а социализированного государства (то есть против завоеваний трудящихся). Размахивающая жёлто-красными флагами, бренчащая кастрюлями «золотая молодёжь» фешенебельных районах Барселоны — это далеко не то же самое, что население обшарпанных рабочих окраин, где по каталонски не говорят и никаких иллюзий насчёт улучшения своего положения с обретением суверенитета не питают. Примечательно: широко распиаренная «всеобщая забастовка», к которой призывали «патриоты», почти не затронула промышленность. Сознательные рабочие не поддержали бунтующую мелкобуржуазную интеллигенцию именно потому, что раскусили: её бунт нацелен не только и не столько против испанской монархии, сколько против принципов социальной ответственности государства, против интернационализма и солидарности.
С испаноязычными «пришлыми работягами» можно не церемониться, они же «мигранты-оккупанты», едва ли не гастарбайтеры! Чуть – что: «Чемодан, вокзал, Мадрид!». Знаю, наслушался. До боли знакомое по периоду разваливания Советского Союза (а, заодно, Югославии).
У наблюдаемого ныне прорастают и куда более длинные корни. Так, случайно ли, что торжество неолиберализма повсеместно сопровождалось кризисом федеративных государств, преобладанием центробежных тенденций? В этом отношении особых различий между правящими кругами Мадрида и Барселоны нет. Они представляют одни и те же классовые интересы, только каждый — на своем уровне. Распад федераций и кризис государственных институтов повсюду тесно связан с политикой «затягивания поясов» и «завинчивания гаек», что опять-таки демонстрируют и Мадрид, и Барселона. Это логическое продолжение курса десолидаризации, «прихватизации» и фрагментации, характерной для глобализации. Эта логика предполагает не только отказ от солидарности по классовому принципу, но и замену таковой чувством совершенно иной — «единокровной» — общности.
Отсюда мой ответ на часто задаваемый мне вопрос – ты за Мадрид или Барселону. Словами Шекспира: «Чума на оба ваших дома!».
Только там, где появляется конструктивная левая альтернатива, массы теряют восприимчивость к националистической демагогии, сами демагоги отбрасываются на обочину политических процессов. И, напротив, там, где выразители интересов трудящихся проигрывают, их место тут же занимают апологеты национальной исключительности.
Это отнюдь не означает, будто острота национального вопроса снижается. Но коммунисты-интернационалисты и националисты исходят из прямо противоположного. Первые делают ставку на равноправное объединение народов. Вторые — на их разделение и противопоставление. Первые осознают и разъясняют: именно крупная, централизованная интегрированная экономика, основанная на распределении ресурсов в интересах большинства, создает наилучшие возможности для успешного, подлинно демократического развития. Вторые требуют свободы исключительно для «своих», отвергая не только принцип равенства, но и вызовы, связанные с дальнейшим социально-экономическим прогрессом.
Вывод: хотите прогрессивных сдвигов в Каталонии, нечего отгораживать её от Испании, боритесь, товарищи, за перемены в масштабах всей страны. Ах, не все там нам товарищи?! Что ж, тогда врозь идти, вместе бить!
Аркадий Константинов
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.