О законопроекте «О государственной политике в сфере культуры Пермского края»
Представленный законопроект противоречит основополагающим документами о государственной культурной политики в России. Более того в настоящее время по поручению Президента разрабатывается федеральный закон «О культуре». Причём разрабатывается не кулуарно, как пермский, а самими деятелями культуры и искусства, при плотневшем участии творческих союзов. Кстати, за последние полтора года ни один серьёзный вопрос в области культурной политики Пермского края вообще публично, открыто и экспертно не обсуждался.
В отношении же пермского законопроекта уже высказалась независимая экспертная институция – гражданский комитет в «Защиту культурного наследия».
Известные и авторитетные деятели культуры попросили Законодательное Собрание отложить принятие закона до принятия федерального закона. Нельзя не прислушиваться к таким авторитетам в области культуры, как Сергей Федотов, художественный руководитель «Пермского театра «У Моста»,
Михаил Суслов, доктор исторических наук, профессор кафедры общей отечественной истории ПГНИУ, Равиль Исмагилов, председатель пермского отделения Союза художников России, Раиса Зобачева, директор гимназии им. С.П.Дягилева, заслуженный учитель России, Раиса Маматова, журналист, лауреат всероссийского конкурса СМИ «Патриот России», Игорь Тюленев, секретарь Союза писателей России.
В резолюции гражданского комитета чётко сказано «В разнообразном наборе целей и задач, прописанных в краевом законопроекте, были упущены такие стратегические цели государственной культурной политики, как «формирование гармонично развитой личности и укрепление единства российского общества», «укрепление гражданской идентичности», «передача от поколения к поколению традиционных для российской цивилизации ценностей и норм, традиций, обычаев и образцов поведения.
Целый ряд важных задач государственной культурной политики в области гуманитарных наук, в области русского языка и отечественной литературы, в области воспитания и просвещения, прописанных в федеральных документах, не нашёл отражение в проекте регионального закона.
В пермском законопроекте сохраняется парадигма утилитарного понимания культуры как сферы услуг, что не соответствует подходам, зафиксированным в федеральных документах, в частности в «Основах государственной культурной политики», а также консолидированному мнению деятелей искусств и культуры».
Действительно в законе так и продолжает использоваться давно раскритикованный всеми, включая Президента России, термин «культурная услуга». От этого подхода к культуре давно решено отказаться на федеральном уровне, а пермский закон, получается, будет вести край назад – в либеральные 90-е.
Создаётся ощущение, что Пермский край предполагается отделить от России и сделать самостоятельным государством. Ведь будущий закон должен будет определять «основы государственной политики в сфере культуры в Пермском крае». Не федеральные власти со своим законом будут определять в Перми государственную политику, а почему-то краевые.
Закон не задаёт приоритетов в поддержке тех или иных направлений культуры. Говорится лишь о «создание условий для развития в Пермском крае жанрового разнообразия во всех направлениях классического, народного, современного и авангардного видов искусств». Хотя апологеты и лоббисты закона из лагеря ультра-современных, постмодернистских направлений в искусстве наперебой говорят в СМИ, что именно они теперь будут в приоритете. Но вовсе времена, во всех государствах в приоритете всегда была культура, сохраняющая традиции, нормы, образцы устоявшегося высокого искусства. Авангард же был сравнительно небольшой площадкой эксперимента, не подменяющий собой всю остальную культуру. В Пермском крае, судя по всему, планируется спустить весь бюджет экспериментаторам, ценность культурных достижений которых, будет понята лишь через многие годы, и не исключено что будет признан нулевой или отрицательной.
Сохраняя традиции и уникальное наследие, мы обеспечиваем будущее подрастающих поколений. Выдающиеся образцы классического искусства, литературы, русский репертуарный театр должны находиться в приоритетах государственной культурной политики и поддержки государства. Воспитательная роль учреждений культуры, работающих с детьми и юношеством, ответственность профессионалов перед обществом, народом России и его характером, уважение к традициям и верованиям должны стать неотъемлемой частью и обязательным условием поддержки государства. Идя на поводу у популярности тех или иных творческих продуктов, конъюнктуры мы становимся заложниками ложной картины мира о нашей собственной истории, о нравственных и духовных ориентиров. Ничего, что говорило бы о том, что в Пермском крае будет сохраняться культурное наследие, в законе нет. Нет в законе и приоритета искусства патриотической, гражданской направленности, как будто мы не живём в условиях жесточайшего, в том числе, идеологического противостояния.
Вместо этого закон открывает огромные возможности для вкусовщины в культурной политике, и, по сути, служит созданию механизма удовлетворения собственных амбиций для избранных деятелей культуры, имена которых всем известны. Законопроект зачем-то обещает государственную поддержку разработчикам любых видеоигр и рекламы, как будто их сейчас и так недостаточно.
При освещении в СМИ нового законопроекта как о чём-то востребованном и одобряемом обществом говорится о творческой свободе и отсутствии любых запретов. Но хотелось бы заметить, что пора уже вводить требования к репертуарной политики многих наших театров. В части используемых образов, лексики, моделей поведения, необходима выработка инструмента общественного участия и влияния, чтобы сохранить общественное здоровье и нормальную психику наших детей и молодёжи. А сейчас получается, что любое произведение в независимости от того оскорбляет ли оно кого-то, разрушает кому-то психику достойно поддержки государства.
А ведь в условиях, когда в обществе катастрофически падает уровень культуры и образования, когда происходит отчуждение молодого поколения граждан от высокого культурного наследия, когда очевидно низкопробные образцы творчества вытесняют то, что имеет отношение к сложности и духовности, — в этих условиях особенно серьезна ответственность к формированию приоритетов в области культуры и законотворчеству в этой сфере. Агрессивное утверждение в качестве нормы демонстрации сексуальности, воспевание девиаций, глумление над национальными гражданскими ценностями, иными словами, утверждение в качестве нормы аномалии, должно быть остановлено, в том числе, на законодательном уровне.
Для пермского законопроекта едины, что государственный, что коммерческий сектора культуры, отсутствует внятный терминологический в области культурной политики. Зачем-то в качестве инструмента повышения эффективности учреждений культуры предполагается конкуренция между ними. Неужели пермский оперный заставят конкурировать с драматическим? Или сельский клуб сократят как не выдержавший конкуренцию с городским театром? Неужели нельзя сконцентрироваться на сотрудничестве?
Лоббисты закона кичатся научными и псевдонаучными терминами, вплетая их то в свои выступления, то в сам законопроект. Так, в качестве цели государственной культурной политики предполагается «сохранение традиционных культурных кодов Пермского края». Как будь-то Пермский край – это человек или общество, у которых могут быть культурные коды. У территории же их не может быть по определению. Но в каком-то смысле эта ошибка, вероятно, обнажает, надежды лоббистов закона – создать особую пермскую общность, противопоставленную общности Российской. Очень опасная тенденция! Уже в СМИ лоббисты закона стали говорить, что они этим законам создадут «креативный класс». Напомню, что у нас «креативным классом» называли тех, кто выходил на Российский майдан в 2011-2012 годах. Напомню также, что этот псевдоконцепт в своё время выдвинул американец Ричард Флорида. И, кстати говоря, об успешности создания среды для производства «креативного класса» Флорида предложил «гей-индекс». Иными словами, чем больше лиц нетрадиционной сексуальной ориентации – тем среда креативнее. Очень странные авторитеты у лоббистов пермского законопроекта о «культурной политике».
Сомнительной является такая цель законопроекта как «стимулирование развития в Пермском крае государственно-частного партнерства», с целью «увеличения внебюджетной доли в совокупных расходах на культуру». Получается, что главное – это увеличить расходы, а не создать по настоящему творческий, нужный обществу продукт.
Наконец в качестве одного из примеров противоречия федеральным законам можно привести одну из задач законопроекта — «содействие развитию массовой культуры». Напомним, что в Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года сказано «Массовая культура воспитывает потребителя, но не активного участника культурных процессов».
В Стратегии утверждается, что «к угрозам национальной безопасности в области культуры отнесены размывание традиционных российских духовно-нравственных ценностей и ослабление единства многонационального народа Российской Федерации путем внешней культурной и информационной экспансии (включая распространение низкокачественной продукции массовой культуры)».
Но именно её планируется развивать в Перми! Таким образом, законопроект «О государственной политике в сфере культуры Пермского края» является опасным прецедентом утверждения норм управления культурой, в корне отличных от принятых на федеральном уровне.
Если же говорит о регулирующей функции закона о создании с помощью него понятного механизма и алгоритма управления и финансирования культуры, то в предложенном законопроекте их попросту нет. В отличии от закона о культуре Пермского края, который предполагается отменить. Может быть, в этом всё и дело?
В. Корсун, руководитель фракции КПРФ в Законодательном Собрании Пермского края
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.